Мой новый мир

Пролог

Ночь была глубокая.

Звезды мерцали в небе, их холодный свет едва пробивался сквозь плотные ветви деревьев. Ветер ласкал листву, заставляя ее шелестеть тихим, тревожным шорохом. Лес спал, но его сон был чутким, наполненным скрытой угрозой.

В лунном свете скользили тени — черные, стремительные, почти неосязаемые. Одна из них рвалась вперед, отчаянно пытаясь увеличить расстояние. Три другие неотступно следовали за ней, с каждым шагом сокращая промежуток.

Дыхание сбилось, стало рваным, хриплым.

Сердце колотилось в груди, удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев. Мышцы горели от напряжения, ноги подкашивались от усталости.

Сколько уже длится погоня?

Вторые сутки?

Даже ее выносливость не бесконечна.

Даже ее тело, закаленное в испытаниях, может не выдержать.

Руки, сильные и цепкие, впиваются в небольшой сверток, прижатый к груди. Пальцы сжимают так, будто это единственное, что еще удерживает ее в этом мире.

— Да чтоб их...

Голос, звонкий и злой, вырывается сквозь стиснутые зубы. Выбегает на край леса — и замирает.

Перед ней зияет обрыв.

Глубокий. Черный. Бездонный.

Девушка резко оглядывается, глаза мечутся в поисках пути к отступлению. Но его нет.

Враги загнали в ловушку. Смертельную.

Шаги замедляются. Уже близко. Каждый звук, каждый шорох обрушивается на нее с невыносимой четкостью.

Поворот.

И в тот же миг — темный предмет, стремительно рассекающий воздух.

Холодный блеск металла в лунном свете.

Кинжал вонзается в грудную клетку.

Первое, что ощущает — ледяной укол, пронзающий плоть. Затем боль — острая, жгучая, разрывающая изнутри. Лезвие скользит между ребер с мокрым хрустом, проникая все глубже, пока холодная сталь не достигает самого сердца. Каждый удар пульса теперь отдается новой волной мучительного жжения, заставляя тело содрогаться. Губы непроизвольно раскрываются в беззвучном крике, но воздуха не хватает даже на стон.

Зеленые глаза расширяются. В них — ужас, непонимание, осознание неминуемого.

Она чувствует как тепло крови растекается по животу, пропитывая одежду. Внезапная слабость охватывает тело — ноги подкашиваются, руки теряют силу. Мысли путаются, но одно осознание остается ясным: это конец.

Из чащи леса выходят три фигуры.

Девушка падает на колени. Дыхание становится хриплым, прерывистым. Руки дрожат, но все еще сжимают сверток.

Все из-за него.

Она не знала его ценности.

Не знала, что подписала смертный приговор, украв его.

Черные короткие волосы выбились из капюшона, слиплись от пота и крови на бледном лбу. Глаза, еще недавно живые и острые, теперь медленно теряли блеск, стекленея, уходя в пустоту. Губы, потрескавшиеся от напряжения, слегка приоткрылись в последнем хриплом вздохе. Кровь медленно текла вниз по телу, пропитывая темную ткань одежды, стекая по животу к талии, оставляя за собой липкие, теплые дорожки.

— Нелия… Нелия…

Грубый мужской голос разорвал тишину.

Из тени вышел высокий мужчина, фигура четко обозначилась в лунном свете. Он был облачен в одеяния асассина — черный кожаный доспех, плотно облегающий тело, с нашитыми пластинами из темного металла на груди и плечах. На поясе болтались ножны с кинжалами, их рукояти, обмотанные черной кожей, поблескивали в слабом свете. Капюшон, низко надвинутый на лицо, скрывал его черты, оставляя видимыми лишь жесткую линию рта и холодные, пронзительные глаза.

Тяжело вздохнул, склонив голову.

— Стоило ли это твоей смерти?

Губы девушки дрогнули, шепот едва слышный, прерывистый:

— Мне сказали… что это последняя миссия… Обещали свободу после…

— Теперь ты свободна. — Голос мужчины дрогнул, в нем мелькнули нотки горечи. — Ты забыла, что из Ассоциации ассасинов просто так не уйти… Глупышка.

Девушка слабеющими пальцами прижала к груди сверток.

Дыхание замедлилось, стало поверхностным, прерывистым. Затем — резкий выдох, и тело обмякло, рухнув на зеленую траву. Ветер взвыл, проносясь между деревьев, будто оплакивая ее.

Кровь пропитала сверток.

В тот же миг яркая вспышка темной энергии озарила поляну, на мгновение осветив все вокруг зловещим фиолетовым светом. Воздух сгустился, время словно замерло.

Нелия парила в воздухе, смотря вниз на собственное тело.

Ее безжизненные глаза, широко раскрытые, смотрели в никуда. Руки, все еще сжимающие сверток, казались чужими. Пальцы слегка дрожали, будто предмет в них вибрировал, излучая гипнотизирующую, пульсирующую энергию.

Сознание плыло.

Взгляд поднялся вверх — и там, в черном небе, зияла огромная темная дыра. Она расширялась, пульсировала, словно живая. Затем — резкий рывок, и неясное сознание Нелии затянуло внутрь, в бездну.

Темнота.

Она текла куда-то, не ощущая тела, не понимая, где верх, а где низ. Мысли путались, прошлое и настоящее смешивались в хаосе.

Маленькая девочка бежит к маме. Солнечный свет, смех, запах хлеба. Затем — крики. Кровь на руках. Тело женщины падает перед ней, глаза застывают в ужасе.

Мужчина.

Он успокаивает, берет девочку на руки.

Дом остается позади. Навсегда.

Годы мучений. Одиночество. Холод.

Только обучение.

Нелию сделали инструментом — для убийств, краж, махинаций. Смирилась. Стала куклой.

Когда живешь в этой тьме, по-другому — никак.

Первое убийство.

Кинжал в шее молодого парня. Его глаза, полные непонимания. Тогда сердце сжалось — сочувствием? Но только один раз. Потом уже было неважно. Убивала.

Возможно, даже начало нравиться.

Год за годом. Верный пес Ассоциации. Нелия думала, что это ее дом. Что так правильно.

Принципы и ценности стёрлись. Остались холод, расчетливость, четкая логика. Только результат миссии. Больше ничего не волновало.

А потом… узнала. Услышала.

Ее Мастер. Наставник. Учитель.

Он был тем, кто вырезал ее семью. Забрал Нелию из дома. Просто потому что она подошла по параметрам. Потому что у нее был дар.