Мой очень властный босс

2

Я слушала, ошеломленная. Моя всегда собранная, безупречная Вероника говорила с придыханием, как девочка-подросток. Это было так на нее не похоже, что мое первоначальное недоверие сменилось жгучим, запретным любопытством.

— Постой, — я наконец нашла в себе силы возразить. — Ты хочешь сказать, что я, серая мышь в поношенном свитере, должна буду жить с этим… полубогом? И что, я должна буду…

— Нет! — Вероника резко вернулась в настоящее. — Это строго деловые отношения. Он нанимает помощника, а не… это самое. Просто его жизнь — это его работа, и он требует, чтобы ключевой сотрудник был всегда под рукой. В прямом смысле.

— А что случилось с предыдущей секретаршей? — спросила я, все еще не веря.

— Вышла замуж. За итальянского винодела. Святослав сам способствовал ее замужеству — отправил с ним на переговоры. Теперь он ищет кого-то… без личных обязательств. Чтобы ничто не отвлекало от работы.

В голове у меня звенело. Это была авантюра. Безумие. Но, глотнув холодного капучино, я посмотрела на свои потертые манжеты, на старенький телефон, симку в котором вот-вот заблокируют за неуплату, и на подаренный ноутбук — единственную ниточку, связывающую меня с миром возможностей.

У меня не осталось выбора. Совсем. Эта работа была крюком, за который я могла ухватиться, чтобы не утонуть. Возможно, такая жизнь — сплошная работа без прав на личное пространство и чувства — это именно то, что мне нужно. Чтобы забыть. Чтобы очерстветь. Чтобы наконец перестать чувствовать боль от предательства и неудач.

— Ладно, — выдохнула я, сдаваясь. — Дай его контакты.

Вероника, сияя, достала из сумочки визитку и на обратной стороне каллиграфическим почерком вывела номер.

— Это его администратор Ангелина Львовна. Позвони ей завтра с утра.

Я взяла заветный клочок бумаги. Он горел у меня в пальцах. План спасения казался одновременно надеждой и полным крахом.

Ноутбук я открыла только вечером. Экран загорелся, безжалостно подсвечивая обшарпанные обои и пыль на столе. Я листала сайты с вакансиями, но взгляд снова и снова возвращался к записке. «Святослав Ерошин». Жить с боссом. Девушки по звонку. Восторженные воспоминания Вероники. Это пахло либо грандиозной аферой, либо началом какого-то сумасшедшего романа, в который я никак не вписывалась.

«Ты сошла с ума, — твердил внутренний голос. — Это ненормально». Но тут же другой, более рациональный, парировал: «А что у тебя есть? Просроченная аренда и убитая самооценка? Это джек-пот, дура. Бери».

Мои размышления прервал звонок. На экране вспыхнуло имя «Тамара Петровна», моя хозяйка. Холодный пот выступил на спине.

— Ульяна, здравствуйте, — ее голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. — Напоминаю, что аренду нужно внести до пятницы. И, милая, я предупреждала — в этот раз никаких отсрочек. Если денег не будет, к понедельнику я выставляю ваши вещи на лестничную клетку. У меня уже есть новые жильцы.

Она бросила трубку. Я опустила телефон и медленно обвела взглядом свою каморку — десять квадратных метров всего моего жизненного пространства. Денег, которые у меня были, хватило бы еще на один месяц. Всего на один. А потом — улица.

Паника, сдерживаемая весь день, накатила волной. Я схватила стопку счетов с комода: свет, вода, интернет, кредит за учебу. Каждая квитанция была обвинительным приговором. Пять лет зубрежки, бессонных ночей, диплом с отличием престижного вуза… и все это оказалось бесполезным фантиком без нужных связей и стартового капитала. Я чувствовала, как сжигаю свою молодость, свою энергию в этой финансовой мясорубке, и ничего не могла с этим поделать.

Слезы потекли сами, горячие и горькие. Я рыдала, уткнувшись лицом в колени, в полной тишине своей одинокой комнаты. Я была в тупике.

Мой взгляд упал на визитку, лежавшую рядом с ноутбуком. Алый отпечаток помады Вероники смотрелся как предупреждающий сигнал светофора.

И тогда, вытирая слезы тыльной стороной ладони, я приняла решение. Не потому, что мне этого хотелось. А потому, что другого пути у меня не было.

Я взяла телефон, чтобы позвонить Ангелине Львовне и договориться о собеседовании. Но экран погас, а потом замигал красным значком батареи. И тут я с иронией осознала последнюю деталь, довершающую картину моего дна: у меня не было даже денег, чтобы пополнить счет и совершить этот единственный важный звонок.

Мне вновь пришлось обращаться за помощью к Веронике. И вот, спустя пару дней я уже стояла, задрав голову, перед нужным мне зданием в Москва-сити, и чувствовала, как сжимается горло.

Главный офис холдинга «Антарес» был не просто зданием. Это была стеклянная гора, холодная, отполированная и ослепительно сверкающая на солнце. Широкие гранитные ступени вели к массивным вращающимся дверям, в которые бесшумно вливались люди в безупречных костюмах, похожие на отлаженные детали одного огромного механизма. И все они смотрели на меня свысока. Даже невидящими взглядами.

Ноги сами по себе попятились назад, желая развернуться и унести меня подальше от этого места. Подальше от моего стыда.

Я посмотрела на свою юбку – когда-то черную, а теперь посеревшую от бесчисленных стирок. На мешковатую блузку из дешевого синтетического трикотажа, которую я заботливо отпарила прошлым вечером, наивно полагая, что это придаст ей вид «делового стиля». Единственными достойными вещами в моем ансамбле были практичные туфли на невысоком каблуке и кожаная сумка, подаренная Вероникой на прошлый день рождения. Они и выдавали во мне попрошайку, робко жмущуюся у стен могущественной корпорации в надежде на крохи с барского стола.

Но тут же в памяти всплыли другие картины. Стопка неоплаченных счетов на комоде. Голос Тамары Петровны: «… к понедельнику выставлю ваши вещи». И последний, самый унизительный отказ – даже не взяли официанткой в соседнее кафе. «У вас нет опыта», – сказала милая девушка в менеджерской безрукавке.

Этот офис, эта вакансия – последний рубеж. Прямо сейчас я стояла на тонкой грани между окончательной, беспросветной нищетой и призрачным шансом на спасение. И ради этого шанса я была готова на все. Даже стерпеть унижение.