Мой очень властный босс

3

Внутри мир сменился на стерильный, холодный и безупречный. Гладкий мрамор пола отражал блики от хромированных деталей и огромных зеркальных панелей. Воздух был напоен ароматом дорогого парфюма и денег. Меня остановил охранник с лицом, не выражавшим ровным счетом ничего. Его взгляд скользнул по мне с ног до головы, и я почувствовала себя контрабандисткой.

– Ульяна Русакова? Вам назначено на девять тридцать. Заполните.

Он протянул мне электронный планшет. Мои пальцы дрожали, когда я вводила данные. Казалось, все в этом холле слышно, как стучит мое сердце – громко, неровно, как сумасшедший молоток. Оно колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках. Вся влага из тела, похоже, устремилась наружу – ладони были ледяными и мокрыми. Я мысленно послала проклятие производителю моего антиперспиранта, который хвастался «48-часовой защитой». Он явно не тестировался на стресс перед собеседованием, которое решит твою судьбу.

Наконец, охранник кивнул и выдал пропуск.

– Пятьдесят шестой этаж. Лифты справа.

Я двинулась по указанию, чувствуя себя потерянной частицей в этом отлаженном, враждебном мире роскоши.

Зона ожидания на пятидесятом шестом напоминала лаунж-зону дорогого отеля. Мягкие диваны, приглушенный свет и панорамные окна, открывающие вид на весь город. И еще… они.

Их было четверо. Четыре соискательницы, мои конкурентки, каждая из которых выглядела так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала. Идеальные строгие костюмы, подчеркивающие фигуры. Безупречный макияж. Одна играла жемчужным ожерельем, другая щелкала дорогой шариковой ручкой, третья разглядывала свежий маникюр, а четвертая любовалась своим отражением в носках лакированных туфель. Они были лебедями – ухоженными, грациозными, созданными для такой обстановки.

А я – гадкий утенок, забредший не в свою стаю.

Но самое страшное я заметила не сразу. Сначала я упивалась собственным убожеством, сравнивая свою выцветшую юбку с их идеальными прямыми юбками-карандаш. А потом мой взгляд упал на низкий столик перед ними. На нем лежали кожаных папки. Толстые, дорогие, с тиснением. В них, я была уверена, хранились целые портфолио, рекомендации, дипломы MBA.

Я судорожно потянулась к своей сумке и нащупала один-единственный, замусоленный листок. Мое резюме. Распечатанное впопыхах на университетском принтере. Оно казалось таким жалким, таким ничтожным по сравнению с этими кожаными фолиантами.

Внутри все оборвалось. Это была не просто конкуренция. Это было фиаско. У меня нет ни подходящей одежды, ни нужных аксессуаров, ни даже нормальной папки для документов. Зачем я вообще пришла? Лучше бы сразу спросила, не нужна ли уборщица. Хотя, глядя на стерильную чистоту вокруг, я бы и с этим не справилась.

– Русакова!

Я вздрогнула, вынырнув из пучины самоуничижения. Администратор за стойкой, та самая Ангелина Львовна, с которой я говорила по телефону смотрела на меня с легкой досадой – я не откликнулась сразу.

– Вас ждут. Кабинет напротив.

Я поднялась с дивана на ватных ногах и, не глядя на «лебедей», пошла к указанной двери. Сердце бешено колотилось, предупреждая: последний шанс сбежать – сейчас.

Но я уже открыла дверь и переступила порог.

И замерла. Это был не кабинет. Это была просторная, светлая гостиная на все небо. Огромные панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на город, залитый солнцем. Никаких шумных open-space, только несколько диванов, пара кресел и минималистичный рабочий стол из темного дерева.

А возле стола, спиной к окнам, стоял мужчина.

И в тот момент, когда мой взгляд упал на него, земля ушла из-под ног. В прямом смысле. У меня перехватило дыхание, а желудок совершил резкий, болезненный кульбит, словно я сорвалась с той самой высоты, что была за стеклом.

Все мысли, все страхи, весь стыд – все смело одним порывом ветра. Потому что я увидела его.

Вероника не соврала. Она недоговорила. Слов «великолепный» и «недоступный» было катастрофически мало, чтобы описать мужчину, который развернулся ко мне лицом. Он был высоким, атлетически сложенным, и в его позе читалась не наигранная, а врожденная уверенность, которая заставляла воздух вокруг сгущаться. На нем не было душного костюма-тройки, только темные кашемировые брюки и рубашка с расстегнутым воротником, закатанными до локтей рукавами, обнажавшими сильные предплечья. Но главное – его глаза. Холодные, пронзительные, цвета морозного неба. Они обшарили меня с ног до головы за долю секунды, и я почувствовала себя абсолютно голой.

– Ульяна? – его голос был низким, бархатным, без единой нотки вопроса. Он просто констатировал факт.

Я смогла лишь кивнуть, горло сжал спазм. Все заученные фразы о мотивации и сильных сторонах испарились из памяти, оставив после себя лишь паническую пустоту.

– Садитесь. Я Святослав Ерошин, ваш возможный будущий работодатель.

Я послушно плюхнулась на краешек кожаного кресла, ноги были одеревеневшими, негнущимися. Внутри все дрожало мелкой дрожью, по телу разливался жар, и мне дико захотелось сдернуть с себя эту дурацкую блузку – не от развратности, а от удушающего стыда. И впервые я с кристальной ясностью поняла, почему женщины, как мотыльки на огонь, летели на эту должность. Речь шла не только о зарплате.