Мой очень властный босс

4

– Ваше резюме, – это прозвучало как приказ.

Его голос обволок меня теплом, которое пошло не в щеки, а куда-то глубже, между ног. Я судорожно рванулась к сумке, выдернула единственный, уже помятый листок и, протягивая его, умудрилась выронить. Бумага плавно планировала на идеально отполированную поверхность стола. Испуганно ахнув, я подхватила ее и, пылая, вручила ему. Пальцы чуть дрогнули, когда он взял листок.

Святослав бегло пробежал глазами по тексту.

– Выпускник Политеха с красным дипломом… Ищете место секретаря. Почему?

Вопрос висел в воздухе. И я, понимая, что любая заученная ложь будет звучать фальшиво, выдохнула правду, глядя в стол:

– Потому что никто не берет без опыта. Никуда. Даже на стажировку. У меня… нет выбора.

Он откинулся на спинку кресла, изучая меня.

– В стране кризис, таланты никому не нужны. Это не ваша вина, – произнес он, и в его тоне не было ни капли сочувствия, лишь констатация рыночного закона.

– Ульяна, – он неожиданно перешел на «ты», и от этого мое имя на его губах прозвучало как-то по-новому, интимно. – Ты готова работать двадцать часов в сутки? Всегда быть на связи? Забыть о личной жизни? У тебя есть муж, парень, кто-то, кто будет требовать твоего внимания?

Я покачала головой, не в силах вымолвить и слова. Вероника была права. Ему был нужен солдат. Без привязанностей, без прав, без собственного «я».

– Расскажи мне о своем обычном дне. Что ты делала вчера? – его взгляд стал сосредоточенным, почти хищным. Он буравил меня, вытягивая наружу все тайны.

И я не смогла соврать. Под этим взглядом из меня поперло все. Я рассказала ему все. Про поиск вакансий в перерывах на подработке. Про то, как считала мелочь на макароны. Про звонок хозяйки и слезы в подушку. Про то, как боялась, что ко мне нагрянут коллекторы и вытрясут все долги.

Я вывалила на него всю свою убогую, нищенскую жизнь, каждую унизительную деталь. Закончив, просто сидела, сгорбившись, чувствуя жгучую смесь обиды, горечи и странного, болезненного облегчения, как после исповеди.

Ерошин молча встал, подошел к мини-бару и налил в стакан немного коньяка.

– Выпей. Выпусти пар, – он протянул мне хрустальную стопку.

Наши пальцы соприкоснулись. Меня будто током ударило – короткий, жгучий разряд. Я вздрогнула, сделала слишком большой глоток. Алкоголь обжег горло, я закашлялась, и из глаз брызнули предательские слезы. Я чувствовала себя полной идиоткой.

Святослав, не говоря ни слова, достал из коробки носовой платок и, не дотрагиваясь до меня, протянул его. Я промокла глаза, пытаясь отдышаться.

– Подойди к администратору, – раздался его ровный голос у меня за спиной.

Это была просьба уйти. Отказ. Я кивнула, не глядя на него, и, стиснув зубы, попыталась встать. Но отсиженная в нервном напряжении нога затекла, онемела. Я сделала неловкий шаг, моя ступня подкосилась, и я с размаху грохнулась на стол, опрокинув полупустой стакан. Темная жидкость рекой разлилась по столу, мгновенно пропитав мое единственное, жалкое резюме.

Сильная рука обхватила меня за локоть, не давая упасть на пол. Тело Ерошина на мгновение оказалось вплотную ко мне. Я почувствовала тепло его кожи, запах дорогого парфюма и чистого мужского тела. Меня затрясло от этого прикосновения и от осознания полного, тотального провала.

– Простите, – прошептала я, вырывая руку. – Я… простите.

Я почти побежала к выходу, прихрамывая. За дверью, подойдя к стойке администратора, продиктовала свой мейл и номер телефона. Входные звонки он еще принимал.

Ангелина Львовна кивнула с безразличной вежливостью.

– О результатах вам сообщат в течение трех рабочих дней.

Я не верила ни единому слову.

Выбравшись на улицу, судорожно вдохнула полной грудью, но воздух не приносил облегчения. И тут в памяти всплыло мое резюме. Я его не просто уронила или помяла. Я залила его коньяком, как последняя алкоголичка. Какой идиот возьмет на работу девушку, которая рыдает, падает и устраивает потоп на собеседовании?

Я сама. Я сама уничтожила свой последний шанс своими же руками. Своей истеричной откровенностью, своими слезами, своей неуклюжестью.

Больше ждать было нечего. Чудес не бывает. Я выпрямила плечи и, не глядя на сверкающую стеклянную башню, побрела через дорогу. Туда, где знакомой вывеской маячило «Вкусно и Точка». Спросить, не нужна ли им уборщица. Или раздатчик листовок. Или кто угодно.