Мой очень властный босс

7

Но вердикт, который он вынес, был довольно обидным. «Ты не способна. Верно?»

С чего он взял?

Вместо досады, я ощутила злость. А вместе с нею пришел уже знакомый предательский жар. Он разлился по жилам и уперся тупым, горячим напряжением в низ живота.

Беги, — забилась внутри меня маленькая, перепуганная часть меня. — Пока не поздно.

Но ноги не слушались, взгляд Ерошина меня буквально парализовал.

— Суть работы, — его голос заставил вздрогнуть, — будет заключаться в том, чтобы при необходимости создавать видимость наших близких отношений. Публичные мероприятия, светские рауты. Иногда — легкие объятия, поцелуи для прессы. Все это — строго по сценарию. Без эмоций. Как актерская игра. С этой задачей, я уверен, ты справишься блестяще.

Святослав говорил о поцелуях так, будто читал инструкцию к офисному принтеру. Но от его холодости мне становилось только жарче.

— Зато что ты получишь? — Он сделал паузу, давая мне прочувствовать контраст. — Связи. Образование. Год работы со мной — и двери всех IT-гигантов будут для тебя открыты. Я отправлю тебя на любые курсы, какие захочешь. А через год — гарантированная стажировка в отделе разработки «Антареса». Забудь о сердце, Ульяна. Думай рассудком. Твоя карьера — вот за кого тебе нужно выйти замуж.

Это было чертовски соблазнительно. Так соблазнительно, что страх начал отступать, уступая место трезвому, почти циничному расчету. Год. Всего год.

— Почему я? — выдохнула, набираясь смелости. — У вас там, в коридоре, сидели женщины, которые… которые явно знают, как держаться на каблуках и в обществе.

Ерошин усмехнулся, коротко и беззвучно.

— Потому что они все метят в мою постель. Им нужен брак, а не карьера, в отличие от тебя. Так что в моих глазах ты идеальная кандидатура. Одинокая, умная, с разбитым сердцем и всегда доступная для моих целей.

Что-то во мне взбунтовалось. От его тотальной уверенности, от того, как он раскусил меня, как какую-то простую схемку.

— А что, если я тоже хочу? — сорвалось у меня, голос дрогнул от наглости собственного вопроса. — В вашу постель?

Его ледяные глаза сузились. Он подошел ко мне вплотную. Его близость ударила в голову. Он пах дорогим парфюмом, властью и чем-то неуловимо мужским, от чего свело живот.

— Тебе не нужно это, — его бархатный голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и убедительный. — Все, что тебе нужно — это деньги. Деньги, которые легко заменят все чувства, эмоции и привязанности. А еще — удовлетворение от работы. Понимание, что ты полезна. По-настоящему.

Я сглотнула, переваривая эти слова.

— Встань, — скомандовал он тихо.

Я подчинилась, будто загипнотизированная. Мои ноги едва держали меня.

Ерошин медленно, почти невесомо провел пальцами по моей шее, от запястья до уха. Кожа под его прикосновением вспыхнула. Потом его губы коснулись того места, где пульс бился бешеным ритмом. Горячее, влажное прикосновение заставило меня откинуть голову и едва слышно простонать.

— Видишь? — прошептал он. — Твое тело понимает язык выгоды лучше, чем твое сердце.

Его рука скользнула ниже, сомкнулась на моей талии, прижимая к твердому телу, а затем поднялась к груди. Большая, теплая ладонь накрыла ее через тонкую ткань блузки. Я замерла в ступоре, чувствуя, как предательски твердеет кончик под его пальцами. Щеки горели от стыда, но я не могла пошевелиться, не могла сказать ему “нет”, парализованная струящимся по телу наслаждением.

Святослав не останавливался. Его пальцы ловко расстегнули пару пуговиц на моей блузке, и рука скользнула внутрь, обжигая кожу. Я зажмурилась, пытаясь отдышаться, пытаясь собраться с силами и остановить это безумие.

— Скажи «да», Ульяна, — голос искусителя был густым, как мед, и таким же сладким. — И все это станет твоим. Карьера. Будущее. И даже это… — он провел большим пальцем по соску, и по моему телу пробежала судорога, — будет твоей наградой за послушание.

В этот момент, когда я готова была уже согласиться, лишь бы он продолжал, в моей голове пронеслось его же собственное, недавно сказанное: «Деньги легко заменят все чувства».

Ерошин решил не просто соблазнить меня прямо в своем кабинете. Он хочет меня купить. И использует сейчас мои же тайные желания как разменную монету. Но самое ужасное, это работает, и он это знает! Чувствует, что я сейчас хочу его. Хочу, чтобы он продолжал.

Черт, неужели я так низко пала?

Но если я сейчас скажу «да»… Если уступлю под давлением его пальцев и его голоса… то уже никогда не смогу сказать ему «нет». Ни в чем. Я перестану быть Ульяной. Я стану его вещью. Умной, полезной, но вещью.

Это осознание ударило, как удар током. Я собрала остатки гордости, которые еще не были растоптаны, и резко, изо всех сил, оттолкнула его.

— Нет.

Прозвучало тихо, но четко. Ерошин отступил на шаг, его лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнуло… удивление?

— Я не могу, — прошептала , уже отступая к двери и застегивая дрожащими пальцами блузку. — Я не хочу, чтобы моя жизнь была чьей-то собственностью. Даже в обмен на карьеру и деньги.

Я не стала ждать ответа. Развернулась и вышла, прикрыв за собой ту самую массивную дверь. Мое тело продолжало гореть от его прикосновений, сердце колотилось где-то в горле.

— Ульяна, — позвала, вставая Ангелина Львовна.

Но я быстрым шагом направилась прочь. Испугалась, что передумаю и вернусь. Лучше уж я за копейки буду работать администратором в салоне эпиляции, чем позволю этому беспринципному типу превратить меня в вещь.