Мой очень властный босс

10

Дверь в небоскреб «Антарес» беззвучно открылась передо мной.

На этот раз не было робости, не было замирания сердца у стойки охраны. Лишь короткий, вежливый кивок, и я приложила свой, единственный в мире, бейдж к турникету. Тот самый, на котором значилось: «Ульяна Русакова. Личный помощник».

Факт был неоспорим и пугал своей окончательностью. Я стала правой рукой Святослава Ерошина. Добровольно-принудительно.

Он был системным администратором моей жизни. Он не оставил мне выбора, методично удалив все пути к отступлению. Комната у Тамары Петровны? Выселена. Старый номер телефона? Заблокирован. Спасительная работа в салоне, которую предложила Вероника? Таинственным образом «испарилась» в тот же день, как я дала ему согласие. Он взял мою жизнь под колпак, оставив снаружи лишь один-единственный, сияющий лаз — работу на него.

Я должна была бы ненавидеть его всеми фибрами души. Но щедрость его предложения парализовала волю. Зарплата, от которой у меня перехватило дыхание. Карьерные перспективы, о которых я могла только мечтать. И пансион — роскошные апартаменты где-то в центре города, куда я еще даже не заселилась.

Я сдалась. Сложила оружие под натиском обстоятельств, и теперь внутри бушевала тихая, беспомощная злость. На него. И на саму себя.

— Поздравляю с первым рабочим днем, — голос Ангелины Львовны был ровным, но в ее глазах читалось любопытство. — Рабочее место для вас подготовлено. И персональный ноутбук.

Она провела меня к столу рядом с ее собственной стойкой. На нем лежал новенький, тонкий ноутбук. Когда я открыла его, экран вспыхнул, и сердце на секунду замерло. Заставкой служил не фирменный логотип «Антареса», а черно-белый портрет… его. Святослав, снятый крупным планом, его пронзительный взгляд смотрел прямо на меня. Это было настолько самоуверенно и жутковато, что по коже пробежали мурашки.

— Святослав Валерьевич… требует полной отдачи, — тихо, будто делясь государственной тайной, сказала Ангелина. — Он выжмет из вас все соки, не ждите поблажек. Он не признает слова «нет». И если вы будете работать спустя рукава… он сожрет вас с потрохами, не поморщившись.

— Я уже поняла, что он акула, — выдохнула я, глядя на холодные пиксели его лица на экране.

— Вижу, вы сообразительная, это хорошо, — кивнула Ангелина. — Тогда запомните вашу первую обязанность. Кофе. Он пьет разный, это зависит от настроения, времени суток, времени года и даже дня недели. Вам придется все это выучить. И подавать кофе ему должны только вы.

Как раз в этот момент офис-менеджер принес поднос с двумя чашками. Одна — простая керамическая, другая — из темного, тяжелого фарфора, от старости пошедшего трещинами. Решив, что это мой тест, я рванула к подносу и схватила ту самую, старую.

— Ох, спасибо за кофе, дома не успела…

— Нет! — глаза Ангелины расширились от ужаса. — Это для Святослава Валерьевича! Ваша — вот эта.

Я отшатнулась, будто обожглась. Первая ошибка. Идиотская, детская.

— Русакова. Ко мне, — из динамика ноутбука раздался голос Ерошина, ровный и безэмоциональный.

Я чуть не выронила тяжелую кружку. Он видел меня? Слышал? Или просто чувствовал мое присутствие, как радар?

Ангелина закатила глаза.

Собрав остатки самообладания, я сжала в руках горячую чашку и вошла в его кабинет.

Святослав сидел за своим столом, погруженный в документы.

— Ангелина Львовна — мой старший и опытный помощник. Вы подчиняетесь лично мне, но ее указания для вас — закон. Ясно?

Ни тебе «здрасти», ни «до свидания». Даже головы не поднял.

Я робко поставила чашку ему на стол.

— Ясно, — кивнула, чувствуя, как от его близости по телу разливается тепло.

— Сегодня вам предстоит черновая работа. Разбор почты, архивация. Если возникнут сложности, обращайтесь к Ангелине. Она будет вас обучать первые дни.

Ерошин наконец поднял на меня глаза, и я инстинктивно выпрямилась. Почувствовала, что потею от нахлынувшей волны жара. И сама того не замечая, начала нервно постукивать пальцами о край стола.

Святослав выгнул бровь. Его взгляд скользнул по моим пальцам, а затем медленно поднялся к губам и к глазам. Воздух в кабинете стал густым и сладким, как мед. Внутри у меня все оборвалось, а потом снова вспыхнуло.

Я поймала себя на мысли… нет, не на мысли. На образе. Ярком, как вспышка. Представила, как он медленно встает, обходит стол, его пальцы впиваются в мои волосы, а губы…

Я резко моргнула, пытаясь стряхнуть с себя это наваждение. Щеки пылали.

— Я… я все поняла. Приступлю к работе, — проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал, и начала отступать к двери.

— Хорошо, — прозвучал его ровный голос.

Одно-единственное слово. Но в интонации я уловила что-то… насмешливое. Будто он был в курсе тех диких картинок, которые только что пронеслись в моей голове.

Выйдя из кабинета, я почувствовала, как его взгляд буквально прожигает мне спину. Даже когда дверь закрылась, я продолжала ощущать этот взгляд.

Я шла к своему столу, и все мое тело вибрировало от осознания простой и ужасной истины. Я хочу своего босса. Хочу так, что это сводит с ума. И это строжайше запрещено нашим контрактом.

«Господи, — отчаянно взмолилась я про себя, опускаясь на стул и закрывая лицо ладонями. — Дай мне сил не совершить глупость».