Мой очень властный босс

11

Я вернулась к своему столу, где уже ждал список задач от Ангелины.

Весь этаж, как выяснилось, был личным пространством Ерошина — его кабинет, приемная, несколько переговорных. Здесь царила почти монастырская тишина, нарушаемая лишь щелчками моей клавиатуры.

Я погрузилась в монотонную работу: копирование данных, архивация старых файлов, прочая ерунда.

К середине дня я заметила кое-что. Процесс, который Ангелина делала вручную, можно было легко автоматизировать парой простых скриптов.

Внутри все сжалось.

Сказать? Показаться выскочкой, которая умничает в первый же день? Но не сказать — было еще глупее.

— Ангелина Львовна, — осторожно начала я, подходя к ее столу. — Я тут подумала… этот отчет можно ускорить. Если я немного изменю макрос…

Я ждала отпора, снисходительной улыбки. Но Ангелина внимательно посмотрела на меня и кивнула.

— Покажите. Святослав Валерьевич ценит инициативу. Считайте это частью проверки на профпригодность.

К концу дня я чувствовала себя настоящим зомби. Голова гудела от цифр и текстов. Зайдя в кабинет с отчетом, я застала Ерошина в той же позе — погруженным в работу, хмурым и невероятно сосредоточенным. И снова меня ударило этой странной токсичной смесью страха и восхищения.

Я не могла оторвать взгляд. От его рук, уверенно лежавших на клавиатуре, от резкой линии челюсти, от темных ресниц, отбрасывающих тени на скулы...

В голове, совершенно без моего разрешения, всплыла картинка: а что, если я подойду и коснусь его щеки? Проведу пальцами по этим идеально очерченным губам? Если он посмотрит на меня сейчас таким же голодным взглядом, каким смотрит в экран?

— Документы, — его голос, резкий и деловой, врезался в мои фантазии, как нож в масло.

Я вздрогнула и, запинаясь, протянула ему планшет.

— Вы потратили на это на сорок минут больше, чем я ожидал, — холодно констатировал Святослав, пробегая глазами отчет.

— Возможно, если бы задания были менее бессмысленными, это заняло бы меньше времени, — сорвалось у меня от усталости и обиды.

Ерошин медленно поднял на меня глаза. Я приготовилась к гневной вспышке. Но вместо этого он спросил совсем другое:

— Ты обедала?

Вопрос был настолько неожиданным и бытовым, что я растерялась.

— Я… нет. Не было времени.

Он отложил планшет и встал.

— Пойдем. Тут рядом хорошее место.

— Это необязательно, я…

— Это не приглашение, Ульяна. Не хочу, чтобы мой сотрудник упал в голодный обморок в первый же день.

Его рука легла мне на спину, чтобы направить к выходу.

Прикосновение было легким, почти невесомым, но оно обожгло меня через ткань блузки. По телу пробежали мурашки, а внизу живота возникло томное, теплое напряжение.

Когда я пошатнулась, проходя мимо него, моя спина на секунду коснулась его груди. Я вдохнула его запах — дорогой парфюм, чистая мужская кожа и что-то еще, неуловимо опасное.

Внутри все сжалось в сладком, запретном предвкушении.

Это было опасно. Один неверный шаг — и мое падение станет фатальным.

В лифте я поймала свое отражение в зеркале. Раскрасневшиеся щеки, слишком блестящие глаза.

Я выглядела именно так, как чувствовала — возбужденно и смущенно.

На улице рука Святослава снова легла мне между лопаток. На этот раз ее тепло вызвало не только дрожь, но и странное чувство защищенности. Будто он взял меня под крыло. Одновременно уютное и в то же время опасное чувство.

Ресторан и вправду оказался недалеко, на первом этаже небоскреба. У входа в него толпилась очередь. Но Ерошин, не замедляя шага, просто кивнул швейцару. Нас мгновенно провели внутрь, минуя недоумевающие взгляды.

— Святослав! Какая неожиданность! — к нам подлетела шикарная брюнетка в алом облегающем платье.

Оно держалось на ней, вероятно, с помощь чуда.

— Жанна, — Ерошин с улыбклй поцеловал ее руку. — Ты хорошеешь с каждым днем.

— Правда? — она кокетливо взмахнула ресницами. — Это все мой косметолог. У него золотые руки.

Я поняла, что она меня раздражает.

Эта Жанна смотрела только на Святослава, улыбалась только ему, говорила только с ним. А меня удостоила единственного короткого взгляда, в котором отразилась ее оценка. И все. После этого я будто перестала существовать.

Мой босс, однако, положил руку мне на талию, четко обозначив мой статус.

— Жанна, столик на двоих, пожалуйста. Как обычно.

Пока мы шли за ней, я чувствовала себя серой уткой среди нарядных павлинов. Но твердая рука на моей спине не давала расклеится.

Наш столик оказался в приватной кабинке с панорамным окном и видом на японский садик с фонтаном.

Я взяла в руки меню, и у меня перехватило дыхание. У обычного эспрессо цена была с тремя нулями. А дальше я уже побоялась смотреть. Слишком сильным было ощущение пропасти межу мной и миром Ерошина.

Сам Святослав, сев, откинулся на спинку стула и серьезно посмотрел на меня.

— Как тебе Жанна?

Я смутилась. Такого вопроса не ожидала.

— Ну… она красивая…

— Эффектная, — поправил он. — Красота это нечто другое. Она идет изнутри, как свет. И поверь, люди еще не придумали такой процедуры, чтобы без этого света кого-то сделать красивым.

— Зачем вы говорите мне это? — я недоуменно нахмурилась.

Суть разговора была непонятна. Ладно, если бы речь шла о работе, моих обязанностях, задании на завтра. Но о красоте?

Он едва заметно усмехнулся:

— Мне нравятся красивые вещи. Нравится, когда они принадлежат мне безраздельно.

— Вы коллекционер? — я начала недоумевать еще больше.

— Можно сказать и так. В бизнесе, как и в жизни, у меня есть простое правило, Ульяна. Если я что-то хочу, я делаю это своим. Без исключений.

Его слова повисли в воздухе. Взгляд стал тяжелым, многозначительным. Это был уже не намек, а почти ультиматум. Только я не смогла разгадать его смысла. Разве что ощутила угрозу.