Мой очень властный босс

12

— Ну, как твой первый день? — спросил Станислав, когда официант ушел.

Вопрос вернул меня к реальности.

— Информативно, — сдержанно ответила я, откладывая меню. — Я многое поняла о структуре работы.

Неловкое молчание повисло снова. Я чувствовала, как должна его заполнить.

— А вы… как вы начинали? — спросила я, пытаясь начать светскую беседу. — Вашу карьеру?

Он отпил вина, его взгляд стал отстраненным.

— Обычная история. Получил долю в компании от отца. Совет директоров смотрел на меня как на выскочку-недотепу. Пришлось работать втрое больше, чтобы доказать, что я не просто мальчик с деньгами. Каждое решение, каждый шаг под прицелом. Расслабляться нельзя ни на секунду.

Разговор снова затух. Святослав не был разговорчивым, а его пронзительный взгляд, изучающий меня через стол, сводил с ума.

Наконец, подали еду. Пока Святослав разбирался со своими изысканными фетучини с креветками, я с наслаждением отломила кусок своей простой, но божественно пахнущей пиццы «Маргарита». Я была так голодна, что ела, не обращая внимания на манеры.

— Похоже, тебе нравится, — в его голосе прозвучала легкая усмешка.

Я кивнула, с трудом проглатывая кусок.

— А ты никогда не пробовала это? — он указал вилкой на свои фетучини.

— Чего их пробовать? — я пожала плечами. — Лапша как лапша.

Он со странным выражением усмехнулся:

— Думаю, ты ошибаешься.

Прежде чем я успела что-то сказать, он поднес ко мне вилку с креветкой. Но вместо того чтобы просто протянуть, медленно, почти невесомо провел ею по моей нижней губе. Шершавый край креветки обжег кожу, а следом я почувствовала прохладу соуса.

Это было настолько интимно и вызывающе, что я замерла, чувствуя, как по щекам разливается огненная волна. Я видела, как на нас смотрят из-за соседних столиков.

— Ну? — Святослав поднял бровь, все еще держа вилку передо мной.

Я медленно открыла рот и позволила ему накормить себя. Вкус был потрясающим. Но осознание того, как это выглядело со стороны, сводило с ума.

— А теперь твоя очередь, — его голос прозвучал тихо, но властно. — Поделись со мной.

Мое сердце бешено заколотилось. Это была проверка. Я взяла кусок своей пиццы, мои пальцы дрожали.

Когда я потянулась к нему, Святослав накрыл свою руку моей, направляя ее.

Его кожа была обжигающе горячей. Он взял пиццу губами, не отрывая свой взгляд от моего. В этом простом действии была такая чувственность, что у меня перехватило дыхание, а между ног возникло знакомое, томное тепло.

Мое тело реагировало на него помимо моей воли.

— Распорядок дня, — с трудом выдавила я, пытаясь вернуть контроль и перевести все в деловое русло. — Во сколько вам обычно подают кофе?

— В семь утра. Ровно. И я работаю семь дней в неделю, — холодно ответил он. — Моя жизнь — это работа. Теперь и твоя тоже.

Эта двойственность сводила с ума. Только что он дразнил меня креветкой, а теперь говорил о графике с ледяной отстраненностью. Это пугало и возбуждало одновременно.

Я увидела, как на него смотрит элегантная блондинка за соседним столиком. В ее взгляде читался хищный интерес. Они уже приценивалась, думая, как бы избавиться от меня и подойти познакомиться.

Я внутренне сжалась. «Нет, — сказала себе. — Я не стану одной из многих. Это просто работа. Работа за деньги. Никаких чувств».

Когда ужин подошел к концу, и мы вышли на прохладный ночной воздух, я собралась с духом.

— Мне пора на метро, — заявила, прощаясь. — Спасибо за ужин.

— Нет, — его ответ был мгновенным и твердым. — Мой водитель отвезет тебя. Улицы ночью небезопасны.

— Я справлюсь, я…

Он шагнул ко мне, преградив путь. Его мощный силуэт на фоне ночного города снова подавил мою волю.

— Это не обсуждается, Ульяна.

И снова его рука легла на мою спину, направляя к черному автомобилю, который уже ждал у тротуара.

Прикосновение вызвало знакомую смесь тепла и трепета. Я сдалась и молча села в салон.

Когда машина тронулась, я закрыла глаза, понимая всю глубину своего поражения. Каждое мое «да», даже вынужденное, было шагом к тому, чтобы он выиграл эту странную войну между нами.

Он хотел не просто сотрудника. Он хотел власть над моими чувствами, над моим телом.

«Ни за что, — прошептала я про себя, глядя на мелькающие огни города. — Я не позволю тебе выиграть. Я не отдам тебе свое сердце».

Но где-то в глубине души я с ужасом понимала, что это уже не только его битва. Это моя битва с самой собой. И я не была уверена, что смогу ее выиграть.