Мой отверженный (не) монстр

Пролог

— Уважаемые пассажиры, начинается посадка на рейс…

Гром ударил с такой силой, что, казалось, задрожали панорамные окна терминала, перекрывая монотонный голос диспетчера. Я устало выдохнула и встала в очередь к выходу на посадку. Удивительно, что рейс в такую жуткую грозу не задержали. Но сейчас мне было плевать на турбулентность.

Это был мой побег от реальности. Дорогущий отель, «всё включено», океан и тишина. Откуда у студентки-медика с вечными подработками и переработками на такую роскошь? Удача!

В кармане кардигана телефон непрерывно вибрировал.

Десять пропущенных. И новое сообщение с незнакомого номера.

«Аделина, не улетай. Я всё могу объяснить! Давай просто поговорим?»

Что он хотел мне объяснить? Что это нормально — прокрадываться в мою квартиру, пока я на учебе? Забирать мои вещи? Ставить скрытые камеры? Или... Оставлять свои «подарки» на моей подушке?

Три года. Три чертовых года этот сумасшедший сталкер был моей персональной тенью. Я сменила два города, сменила работу, несколько раз обращалась в полицию, но в ответ слышала лишь классическое: «Нет тела — нет дела. Вот убьют, тогда и приходите. Милые бранятся — только тешатся».

Они не понимали. А я кожей чувствовала, как с каждым месяцем его помешательство переходит черту. Несколько раз он пытался меня поймать. К счастью, он подкарауливал меня на улице и не решался преследовать дальше. Мне удавалось ускользнуть. И сейчас я улетала на другой континент не ради отпуска. Я просто спасала свою жизнь.

«Аделина, ты вернешься, и мы всё решим! А лучше... давай я прилечу к тебе? Да, это отличная идея! Никто нас не разлучит».

Я сжала телефон, едва сдерживая желание разбить его об пол. Чертов психопат. Откуда он вообще достал этот номер?

Шагнув в телетрап, который ощутимо покачивало от шквалистого ветра, я быстро нашла свое место. Наш ряд состоял из пяти кресел, и четыре уже были заняты. Справа от меня устроилась высокая, очень стройная женщина в строгом синем костюме и очках в модной оправе. Она быстро вбивала в ноутбук какие-то графики продаж с суммами, о которых мне, с моей зарплатой, оставалось только мечтать.

Конечно, не в деньгах счастье, но сбегать от маньяка с ними явно проще.

Я мысленно фыркнула, надела наушники, включила скачанный фильм и закрыла глаза, мечтая, чтобы эти двенадцать часов полета прошли как один миг.

— Эй... Разве наш рейс не прямой?

Чей-то севший голос вырвал меня из дремы. Я стянула наушники и огляделась. Сколько времени прошло? В салоне царила гнетущая тишина. Не гудели турбины. Не горело табло.

— Была посадка? Пересадка? — спросила девушка, сидевшая у прохода.

— Ага. В облачных глубинах, — нервно усмехнулась другая, с копной рыжих волос.

Я подскочила на месте.

Самолет был абсолютно пуст. Не было ни других пассажиров, ни стюардесс. Только мы впятером.

Я прильнула к иллюминатору. Вместо ночного океана или огней города снаружи клубились густые, непроницаемые черно-фиолетовые облака, подсвеченные изнутри жутким багровым светом.

— Мы вообще летим? — взбудоражено спросила я.

— Как видишь, — коротко, не отрывая взгляда от окна, бросила женщина в синем костюме.

Мы сбились в стайку и двинулись в нос самолета. Там тоже никого не оказалось. Рыжая девушка с силой забарабанила кулаками в дверь кабины пилотов, но ответа не последовало.

— Отойди, — хмыкнула одна из нас, решительно дернув ручку. Дверь поддалась на удивление легко.

Кабина была пуста.

— Может, самолет может сесть на автопилоте? — раздался сдавленный писк у меня за спиной.

— Он много куда может сесть, но мы явно летим не в Майами, — проворчала я, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

А в следующую секунду воздух вокруг нас подернулся густой черной дымкой. Металл обшивки самолета растворился. Пол ушел из-под ног, и мы с криками ухнули вниз, подхваченные плотными, холодными потоками воздуха.

Но падение продлилось всего мгновение.

Воздух бережно опустил нас на внезапно появившиеся каменные стулья. Я много книг перечитала о других мирах, но одно дело — теория, а другое — сидеть в чернильной темноте, пока вокруг тебя вьется туман.

Каждую из девушек обволокла своя собственная дымка. Откуда-то из пустоты зазвучал чарующий, многоголосый шепот.

Наконец, самый темный сгусток тумана подплыл ко мне. Из него плавно, пугающе медленно выскользнула мужская рука. Длинные пальцы были унизаны массивными перстнями, а на концах тускло блестели изогнутые когти.

Два когтя почти невесомо, но властно коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову. Кажется, меня осматривали.