Мой парень джинн

Глава 10. Дом жизни

Проснулась я в восточной сказке. Свежий утренний ветерок играл легкой тканью шатра, сквозь которую проглядывало солнце. Снаружи слышен был слышен плеск воды. Вода в пустыне? Это мираж. На столике рядом с ложем, по-другому и не назовешь гору мягких матрасов и подушек, на которой я возлежала, стоял поднос с сочными, словно только что сорванными, фруктами. Их сладкий аромат дразнил. Я протянула руку, не глядя взяла один и надкусила. Сладкий сок хурмы потек по подбородку.

– Что же это? – опомнилась я и вскочила, чтобы найти джинна.

Ноги утонули в ворсе ковра. Драпировка, закрывающая вход, отодвинулась и показалось довольное лицо Тагира.

– Уже проснулась?

Я начала ругать его за беспечность и расточительность, но он не стал слушать меня, а вытащил силой из шатра, как я ни сопротивлялась.

– Это мираж? – выдохнула я, увидев озеро, слепящее бликами.

Пальмы отражались в воде, а дальше до горизонта – бескрайние пески.

– Нет, это Фаюмский оазис, – ответил Тагир, щурясь от солнца.

– Почему мы здесь? – не понимала я.

– Днем слишком много туристов у пирамид, так что у тебя есть время искупаться и позагорать, – улыбнулся он.

– И правда, куда спешить? – подумала я. – У нас ведь куча времени и охотники на джиннов нам нипочем.

Но прозрачная прохлада притягивала к себе, словно магнит, и я сдалась. Быть у озера и не искупаться? Нет! Я плавала и ныряла, пока губы не посинели. Потом грелась на прибрежном песочке, глядя в бездонную синеву неба. Перевернувшись на живот, я встретилась глазами с Тагиром. Он смотрел, не мигая, словно пытаясь запомнить все мои изгибы. Его черные блестящие глаза загипнотизировали меня. Я замерла как изваяние, а его взгляд легко скользил по моей гладкой, порозовевшей от палящего солнца коже.

Вдруг раздался резкий звук клаксона, а вдали показалась полоса пыли. Альбина? Как она нашла нас? Я вздрогнула, вскочила на ноги, прикрывшись сари, и с тревогой посмотрела на джинна.

– Это наш гид, – успокоил он меня. – Одевайся, нас ждет экскурсия к пирамидам.

Через час мы тряслись в джипе с Али, загорелым бесшабашным парнем. Каких-то восемь часов напрямую по барханам, и мы в Гизе.

– Отдыхайте, утром заеду пораньше! – сказал Али, лихо припарковавшись у гостиницы, и уехал в закат, как только захлопнул за нами дверцы.

Мы вошли в гостиницу и поднялись в номер для новобрачных. Да-да. Сколько я ни сопротивлялась, Тагир решил придерживаться этой легенды. Я решила уступить – все равно сегодня спать не придется.

Я прошла через анфиладу комнат и остановилась посреди спальни, не в силах двинуться с места от восхищения. Не от размеров кровати, усыпанной лепестками роз, а от картины в проеме окна. Розовую дымку неба разрезали ровные граны пирамиды, а в ее тени лежал каменный страж – сфинкс. Я представила себя Клеопатрой, ожидающей своего любимого.

– Будь готова, когда стемнеет, – предупредил Тагир и ушел в гостиную.

– Мой Антонио не романтик, – улыбнулась я и пошла в душ – наконец-то цивилизация.

Потом достала из рюкзака любимые затертые до дыр джинсы и футболку. Тайфун из фена, немного крема на облупившийся нос Клеопатры, блеск для губ и готово.

Как только солнце село, Тагир взял меня за руку и щелкнул пальцами.

– Нам разве не в пирамиду? – удивилась я, увидев нависшую громаду сфинкса, когда пыль и песок осели.

– Зачем? Пирамиды – всего лишь батарейки для... Скоро сама увидишь.

Джинн взмахнул рукой и каменный человеко-лев поднял лапу, словно пес. Под ней темнел подземный ход. Тагир потянул за рычаг в стене и под потолком замигали светильники. Спустившись вниз по крутой каменной лестнице, мы очутились в библиотеке побольше Ленинки. В слабом свете я разглядела нескончаемые ряды полок, заваленные глиняными табличками, свитками папируса и пергамента, испещренными записями на непонятном языке. Пахло старым деревом, кожей и пылью.

– Где мы? – спросила я.

– В древнейшей библиотеке – Доме жизни, как называли ее египтяне.

– Жизни? – переспросила я. – Ты ничего не перепутал? Разве что загробной.

Тагир рассказал, что один могущественный джинн научил людей земледелию, объединил северный и южный Нил и сделал Египет мощной империей. За это люди избрали его своим царем и поклонялись ему как богу. Джинн вел хроники своего царствования и собирал редкие свитки. Так появилась древнейшая в мире библиотека.

Он до сих пор правил бы, если бы не влюбился в человеческую женщину. Этот джинн не мог себе представить жизни без нее и сам сделался ради нее человеком.

– Не хочешь ли ты сказать, что этот джинн – Менес? – спросила я Тагира, когда он умолк.

– Ты догадлива... – прошептал он, разглядывая свитки.

Пока он искал нужный манускрипт, я обратила внимание на стены. Росписи рассказывали об истории Египта, но совсем не той, к которой я привыкла. Особенно меня поразила фреска, на которой гиганты поднимали в воздух каменные блоки, которые не подняли бы и сто человек, одним мизинцем.

– Кто это? – спросила я и указала на великанов.

– Джинны, конечно, ты же не думала, что пирамиды построили люди? Тогда бы им понадобились сотни лет.

– А это что? – спросила я про черный саркофаг внутри одной из них.

– Это то, ради чего затеяли эту грандиозную стройку – устройство, переносящее в прошлое или будущее.

– Машина времени существует? – удивилась я. – Почему про нее никто ничего не знает?

– Это магия джиннов и людям об этом знать не обязательно, – буркнул Тагир. – К тому же без замкового камня она бесполезна.

– Жаль...

– Нет! – вдруг вскрикнул джинн и выронил свиток.

– Что там? – испугалась я.

– Египтяне похоронили своего фараона вместе с символом его власти – жезлом.

– Значит, нам нужна гробница, – успокоила я его и открыла телефон. – Ой! Археологи еще не нашли ее...

Тагир сполз по стене и уселся на пол, понурив голову.

– Должно же быть еще что-то, – сказала я и поправила рюкзак на спине.