Мой парень джинн

Глава 21. Как в кино

Я чувствовала себя преступницей, когда прямо с остановки, как только вышла из такси, побежала в кинотеатр, где меня уже ждал Вадим. Он стоял, словно стойкий оловянный солдатик, сжимая в руке розу и вглядываясь в прохожих. Судя по красному носу, он здесь уже давно.

– Идти-не идти? – думала я, наблюдая за ним из-за угла.

Вдруг Вадим расплылся в улыбке, словно почувствовал, что я рядом. Я вышла из своего укрытия и махнула ему.

– Я уж боялся, что ты не придешь, – обрадовался он моему появлению и протянул розу.

Мне всегда было жаль срезанные цветы, но в этот раз все было по-другому. Этот цветок выделял меня из толпы, словно крича: «Он любит ее!».

– Идем скорее, – сказал Вадим и, подхватив меня под руку, почти внес внутрь.

На этот раз он подготовился и взял билеты на романтическую комедию. Свет в зале погас, на экране замелькали кадры. Зрители то замирали, то хохотали в голос, а я сидела, уставившись в одну точку. Я ломала голову над вопросом: когда эти двое поселились у меня в сердце? С Вадимом я словно катаюсь на американских горках – то взлет, то падение. С Тагиром все иначе. Нас притягивает друг к другу, где бы мы не находились.

– Тебе не нравится фильм? – спросил Вадим.

– Нравится, – соврала я.

– А если честно? – улыбнулся он.

Я замялась, а Вадим вывел меня из зала, как я ни сопротивлялась. На первом этаже была маленькая, но уютная пиццерия. Мы устроились в уголке подальше от всех. Тихая музыка, ароматы кофе и выпечки действовали как успокоительное.

– Что с тобой? – прямо спросил Вадим.

– Это все проект... – ответила я и в этом была доля правды.

– Тогда можешь расслабиться, – успокоил меня он. – Я слышал, как препод хвалил вашу работу.

– Правда? – обрадовалась я.

– Зачем мне врать? – буркнул он.

– А с тобой что? – насторожилась я.

– Ничего!

– Ничего?

– Ладно, это все из-за твоего напарника...

– Что не так с Тагиром?

– С ним все так, но я не хочу видеть его рядом с тобой, я ведь люблю тебя!

– Это самое странное признание, – рассмеялась я. – Но по твоей логике я должна остаться в одиночестве.

– Я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать, – рассмеялся он. – Как только вижу тебя с Тагиром, голову сносит.

Мы засиделись в кафе до закрытия. Прощальный поцелуй у дверей общаги заставил мое сердце трепетать от нежности.

– Зря я только послушала Персефону, – думала я, ворочаясь в постели. – Только еще больше запуталась.

Проект надо было сдать до конца недели, так что времени на размышления не оставалось. Я была даже рада этому, потому что никак не могла сделать выбор. В один день мне казалось, что Вадим – моя судьба, а в другой не представляла жизни без Тагира. Я так измучилась, что готова была отказаться от обоих. По дороге в общагу после просмотра меня вдруг осенило.

– Надо побыть одной, чтобы понять, кто мне дороже, – подумала я и вечером этого же дня позвонила папочке, чтобы встречал.

Я стояла под фонарем на автовокзале, сжимая в кулаке билет до Свияжска.

– Побег на автобусе – это что-то новенькое, – подумала я, намереваясь подремать на заднем сиденье в полумраке салона под разговоры пассажиров.

Когда вдали показались очертания острова-града, я поняла, как сильно соскучилась по дому. Здесь все было по-прежнему. Белокаменные монастырские стены, золотые купола храмов и улочки с деревянными домиками. После Казани наш маленький остров казался еще меньше.

А вот и наш с подругой укромный уголок – скамейка под чахлой березой. Я расчистила ее край от снега и увидела знак, вырезанный десять лет назад. Сердце и две буквы: Д и А – Даша и Аня. Детей на нашем острове было мало, но никто кроме меня не осмеливался подружиться с ведьмой. На самом деле она была тихой и неразговорчивой девочкой. А вот ее бабушка... Поговаривали, что она летала по ночам на метле. Чушь какая! Я услышала хруст снега и обернулась.

– Папочка! – обрадовалась я и кинулась в его объятия.

Вместе мы вошли в двухэтажный дом у монастыря и поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Мама подготовилась к приезду дочери – напекла моих любимых пирожков с картошкой. Она смотрела как я их уплетаю и выговаривала мне, что редко приезжаю.

– До того ли ей, Маш, – защищал меня папочка.

– А вот ее подруга находит время – каждые выходные навещает мать, – возразила она.

– Анька? – обрадовалась я.

– Ага.

В эту ночь я спокойно уснула в своей комнате в окружении полок с книгами, кукол и плюшевых зверей, как в детстве. Утром я разобрала вещи и подарила, наконец папочке кувшин. Они с мамой сразу вооружились лупами и книгами, а я прошмыгнула на лестницу и постучала в соседнюю дверь. Один длинный, два коротких. Послышались легкие шаги и дверь распахнулась настежь.

– Дашка, ты? – обрадовалась Аня и затащила меня в квартиру.

Мы сидели с ее мамой, тетей Наташей, на кухне, пили чай и болтали. Черный кот сидел на табурете и улыбался. Не верите? Честно! Потом подруга увела меня в свою комнату.

– Рассказывай! – приказала она и приготовилась слушать, подперев голову рукой.

– Что? – не поняла я.

– Я же вижу, тебе надо выговориться, – настаивала Аня.

Я рассказала подруге о моих любовных похождениях.

– Как в кино! – вздохнула она. – Только что-то тут не так, я чувствую.

– Да тут все не так, – сказала я и замолчала.

– Тебе надо к моей бабушке, – вынесла вердикт Анька.

Я согласилась, и мы договорились сходить к ней вечерком. Родителей я застала уже в коридоре, одетыми. По блеску их глаз я поняла, что работа снова отняла их у меня.

– Мы скоро придем, Дашенька, – начала мама.

– Только в лабораторию на минуточку, – закончил папочка, закидывая на плечо сумку с кувшином.

Я поняла, что до ночи их не увижу, поэтому, провалявшись весь день с книгой, с радостью пошла с Аней в гости к Антонине Васильевне, ее бабушке. Она жила на другом конце острова, в маленькой избушке с окнами на Волгу. В детстве мы часто бегали туда, спускались по крутому берегу и сидели в лодке, покачиваясь на волнах.