Мой парень джинн

Глава 26. Свитки Мертвого моря

Четверня вороных вмиг домчала нас до дворца. Всю дорогу я чувствовала смущение. Даже Персефона заметила неладное.

– Что с тобой? – спросила она.

– Ничего, – бросила я и подумала про себя: – Неужели я ревную?

Тагир обнял меня за плечи и прошептал на ухо: «Ана ух Иббуки».

– Что? – вздрогнула я.

– Все будет хорошо, – «перевел» он.

Но я-то знала, что сказал он вовсе не это, а «Я люблю тебя». Он что, забыл, что наделил меня способностью понимать все языки мира?

Подруга закатила глаза и улыбнулась, глядя на нас, но она недолго веселилась. На ступенях нас поджидал Аид. Он был мрачнее тучи, если это вообще может быть в царстве тьмы.

– Какая радостная встреча! – сказал он нарочито вежливо.

– Я все объясню, – сказала Персефона.

– Уж постарайся, – съязвил он.

Мы вошли в гостиную и вчетвером сели за стол. Малышка Макария играла в чаепитие с куклами и драконом. Заккак урчал и пил воображаемый чай из малюсенькой фарфоровой чашечки, оттопырив коготь.

– Ты думала, я не узнаю? – спросил Аид у жены.

– Я бы тебе потом все рассказала, – пыталась успокоить мужа Персефона.

– Это я виновата, – сказала я и все уставились на меня, будто мебель вдруг заговорила.

– Ты?! – изумился Аид.

– Да, мне так тут понравилось, что я уговорила Персефону показать мне твое царство.

– Понравилось? – еще больше удивился Аид и вопросительно посмотрел на жену.

Она подтвердила мои слова.

– Ну, конечно, как тут может не нравится, – разозлился он. – Именно поэтому все стараются побыстрее отсюда смыться.

– Неправда, – возразила я. – У этого места особое очарование, с налетом мрачной тайны.

– Тогда оставайся, – предложил Аид, сдерживая смех.

Я пыталась найти благовидный предлог, чтобы отказаться, но не находила.

– Ага! Вранье! – рассмеялся царь тьмы и позвал слуг.

– Что ты хочешь сделать? – забеспокоилась Персефона.

– По-моему, всем троим гостям место в огненной реке, – ответил он.

Слуги скрутили нас, несмотря на возражения Персефоны, и взялись за дракона. Но его нельзя было никакими силами забрать у Макарии.

– Закки! – кричала она, крепко вцепившись в него.

– Еще немного, и они разорвут его на части, – подумала я и закрыла глаза.

– Хватит! – приказал Аид, и все замерли.

Персефона подошла к мужу и что-то прошептала ему на ухо.

– Ладно! – сдался он. – Уходите поскорее, пока я не передумал...

Слуги развязали нас. Я подошла к Макарии, чтобы забрать дракона. Она встала в оборонительную позу и посмотрела на меня исподлобья.

– Можно, я останусь? – спросил вдруг дракон.

– Ты уверен? – спросил его Тагир.

– Меня еще никто так не любил, – ответил Заккак, глядя на счастливую малышку, обнимающую его.

– Можно? – спросила я Аида.

Он кивнул – чего не сделаешь ради доченьки.

– Уходите же, – шепнула Персефона.

Мы вошли в лифт и закрыли его резные дверцы. Пока мы поднимались на поверхность, мне не давал покоя вопрос: «Что такого сказала Персефона мужу?».

На вершине холма гулял ветер. Высоко в небе сияли звезды. Вокруг, насколько хватало взгляда, - одни серые камни да колючие кусты. Я подумала о драконе – вдруг ему не понравится?

– Не переживай так, Закки там будет лучше, – сказал Тагир.

– Как он угадал мои мысли? – удивилась я, восхищаясь его чуткостью.

Мы присели на валуны у обрыва. Тагир открыл телефон, чтобы найти место, где покоится Соломон.

– Я так и знал! – рассердился он и показал мне экран.

– «Местонахождение гробницы царя Соломона неизвестно», – прочитала я и подумала: – Вот почему царица Савская так легко «выдала» тайну.

Тогда я решила посмотреть, что вообще есть у Интернета на Соломона и поняла, что это миллионы страниц на сотнях языков. Вот уж, действительно, мудрейший из мудрых. Среди моря статей меня привлекла одна, в которой говорилось о древнем манускрипте, найденном в пещерах Кумрана – свитках Мертвого моря. Один из них – храмовый – мог содержать нужную нам запись. Тагир подтвердил мою догадку.

– Где сейчас свиток? – оживился он.

– В Иерусалиме, в музее Рокфеллера, – ответила я, пролистав статью.

Не успела я договорить, как оказалась в подземном хранилище музея. Хорошо, что была ночь и здесь никого не было, а то бы пришлось объяснять, как мы сюда попали. Мы разошлись в разные стороны в поисках манускрипта. В темноте что-то блеснуло. Посветив фонариком, я обнаружила тонкие, позеленевшие от времени, медные пластины, испещренные письменами и знаками. Можно было разобрать лишь отдельные слова, но по ним сразу стало ясно, что передо мной фрагменты свитков. Я подозвала Тагира и по его загоревшемуся взгляду поняла, что не ошиблась.

– Читай, – прошептала я с замиранием сердца.

Еще немного, и древняя тайна будет раскрыта. Тагир наклонился к стеклу, шевеля губами. Вдруг раздался щелчок и темноту прорезал луч света.

– Кто вы и как сюда попали? – услышали мы мужской голос.

От неожиданности мы замерли на месте. Ночной сторож направил свой фонарик прямо в лицо «вору».

– Тагир, ты? – спросил вдруг он и зажег свет.

– Слишком красив для сторожа, – подумала я, увидев перед собой высокого, атлетически сложенного мужчину в форме.

– Хасан! – обрадовался джинн, узнав его.

Они обнялись как давние друзья.

– Откуда ты здесь? – спросил Хасан.

– Ищу печать Соломона, – ответил Тагир.

– И я, – рассмеялся Хасан. – Ты тоже хочешь...

– Да, – перебил его Тагир и сделал знак молчать.

– Два джинна разом – это перебор, – подумала я, глядя на этих красавчиков.

– Мы с Хасаном вместе служили у Соломона, – пояснил Тагир, видя мое недоумение.

– Тагир спас меня от его гнева, – сказал Хасан. – Если бы не он, я бы сейчас гнил в кувшине на дне моря.

– Ну и дурак я был, – проворчал Тагир.

– Я отплачу тебе за добро, – обрадовался Хасан. – Я почти расшифровал свитки, остался последний фрагмент.