Мой парень джинн

Глава 29. Как стать человеком

Сидя в ресторане гостиницы со своими друзьями, уже час как не джиннами, я краснела за них. Они заказали все меню и, несмотря на мои увещевания, перепробовали все подряд.

– С этим соусом вкуснее, – сказал Тагир другу, словно сделал открытие века. – Это просто услада для живота!

– А ты попробуй ананас! – делился впечатлениями Хасан, скривившись.

– Остановитесь, пока не поздно! – сказала я, пытаясь предотвратить несварение желудка. – Вам будет плохо!

– Нам будет хорошо! – возразили они и продолжили.

– Как дети! – прошептала я и сделала вид, что я не с ними.

Когда они схватились за животы, я сбегала в аптеку за волшебным гелем.

– Дайте слово, что будете сдерживать свои желания! – грозно сказала я, наливая в ложку лекарство.

– Кто бы говорил! – пытался отшутиться Тагир.

– Что? – опешила я и ложка замерла в моей руке.

– Ладно, – нехотя пробурчал он и выпил лекарство.

– Давайте с утра опять пойдем, – предложил Хасан. – Мы еще тортики не пробовали – стоят там такие в розочках за стеклом.

Я молча поставила бутылочку на стол и вызвала такси.

На первую лекцию Тагир опоздал, а Хасан вовсе не явился.

– Что я скажу верховному джинну? – подумала я, глядя на его зеленое лицо. – Погибли в неравном бою с тортиками?

В это время вошел декан, чтобы огласить результаты конкурса проектов, и все замерли.

– Победители – Тагир Сайед и Дарья Царева, – произнес он в звенящей тишине.

– Что он сказал? – спросила я у Тагира, не веря своим ушам.

– Ты же слышала, – ответил он и расплылся в улыбке.

Декан поздравил нас и попросил зайти до конца дня. Когда он вышел, аудитория взорвалась от шума. Кто-то поздравлял нас, кто-то был не согласен, но никто не остался равнодушным. Еще бы – это же первый проект в нашем портфолио архитектора.

В перерыв мы с Тагиром заглянули в деканат. Расписываясь в документах, я чувствовала себя так, словно подписываю миллионный договор, а Тагир лихо подмахнул бумаги не глядя. Мы понимали, что предстоит еще много работы, но сегодня мы хотели просто отпраздновать успех.

Альбина и так со мной не разговаривала, а теперь и вовсе решила перебраться в другую комнату. Я пригласила ее вечером в кафе, чтобы поговорить. На самом деле я хотела ей представить двух людей – да-да, не джиннов. Вот она удивится!

После учебы мы с Тагиром отправились в кафе недалеко от универа, где нас уже ждал Хасан.

– Заказывать буду я! – опередила я новоявленных гурманов и позвала официанта.

Он принес четыре кофе и четыре пирожных.

– И все? – заканючил Хасан.

– Все, – ответила я тоном, не терпящим возражений.

– А кому четвертая чашка? – спросил Тагир.

– Сейчас узнаете, – ответила я и посмотрела на часы.

Дверной колокольчик спел песню ветра и вошла Альбина. Она сверкнула глазами, увидев Тагира.

– А он что тут делает? – спросила она и достала из сумочки черный кристалл.

Сколько она не выкрикивала заклинание, сколько не трясла свой камень, ничего не получалось.

– Что происходит? – прошептала она и сдалась.

– Сначала присмотрись хорошенько, – сказала я и предложила ей сесть.

– Как это возможно? – спросила она, глядя на моих улыбающихся друзей.

– Печать Соломона, – гордо ответила я, глядя на них, словно на своих детей.

Альбина медленно взяла чашку и отпила глоток. Я не торопила ее – пусть привыкнет к этой мысли.

– Он тоже? – спросила она про Хасана.

Я кивнула и представила его подруге. Он вдруг покраснел и опустил глаза, а Альбина улыбнулась и поправила волосы.

– Ну, Хасан, держись! – подумала я, заметив знакомый огонек в глазах подруги. – А неплохая парочка выйдет.

Пока мы с Альбиной возвращались в общежитие, она мне все уши прожужжала про карие глаза и шелковые кудри Хасана.

– Можешь помочь? – спросила я. – Одна я с ними не справлюсь – они же как дети.

Подруга с радостью согласилась взять на себя Хасана. Теперь он в надежных руках.

На следующий день мы с Тагиром отправились на объект. Как это важно прозвучало – на объект. Я краснела и бледнела, разговаривая с прорабом, а Тагир сразу всех очаровал. Напоследок он решил прокатиться по перилам лестницы, но не рассчитал силы и упал. Да так неудачно, что скорчился от боли и захромал. Я заподозрила неладное и осмотрела его ногу. Зря что ли на военной кафедре столько времени провела? Нога посинела и распухла. Я тут же взяла такси до ближайшего травмпункта. Мы заняли очередь на рентген и послушно сели на кушетку. В это время в двери ворвался Хасан. И как он так быстро здесь появился, ведь я позвонила минут пять назад?

– Что случилось? – накинулся он на нас. – Надо было сразу...

Он щелкнул пальцами и... ничего. С ногой все было по-прежнему.

– Что? – удивился Хасан и ну щелкать пальцами.

– У меня тоже не выходит, – признался Тагир.

Из кабинета выглянула девушка в коротеньком белом халатике и позвала его в темный кабинет. Они с Хасаном переглянулись и насторожились.

– Иди-иди, – подтолкнула я больного к дверям, и он нехотя поковылял за медсестричкой, а мы с Хасаном остались ждать его в коридоре.

– Что-то не так, – сказал Хасан, рассматривая свои пальцы, словно в первый раз их увидел.

– Магия закончилась? – рассмеялась я и тут же замолчала, увидев испуг на его лице.

– За что? – прошептал Хасан.

– Подожди, а что было в договоре? – спросила я.

– Ничего такого...

– То есть вы не дочитали до конца? – удивилась я наивности джиннов. – Самое главное всегда написано внизу мелким почерком.

Хасан сидел как громом пораженный, а я не знала, как его утешить. Но тут вышел Тагир, опираясь на хрупкое плечо медсестры. Мои худшие подозрения подтвердились – это перелом.

Через несколько часов Тагир плюхнулся на диван в своем люксе, допрыгав от лифта на костылях, и вытянул загипсованную ногу.

– У вас есть копия договора? – спросила я, чтобы разобраться, наконец, в чем дело.