Мой персональный кактус

Конец августа

Лето красное я не пропела, а проболтала — с Альфредо. Ну, не знаю, насколько улучшился мой испанский, но вот настроение мое точно зависело от времени, проведённого на телефоне. При этом я не строила никаких планов на самого Альфредо, потому что понимала: любое его слово, взгляд или жест могут ничего не значить для меня лично, а быть простой игрой. И даже не в кошки-мышки, а просто игрой, от скуки или для оттачиваемы тех или иных навыков и талантов. И те, и иные меня не особо интересовали. Я сосредоточилась на мысли, что не так уж и плохо хотя бы в мыслях быть чьей-то девушкой… И очень надеялась, что в этот раз джетлаг не сильно скажется на моей внешности.

Спать я, конечно, не спала, но лежала в своей кровати всю ночь с закрытыми глазами, чтобы родители не думали использовать смену часовых поясов в качестве экскьюза не давать мне машину. А мне очень нужно было забрать свои серьги — я ведь честно их заработала.

— Таня, ты куда собралась? — поймала меня мать за сниманием с крючка ключей от Хонды.

Я надеялась улизнуть незаметно, пока она кормила Даньку, так назвали нового члена семьи. Я за один день не сумела привыкнуть к статусу старшей сестры, и вообще бэбичка все эти два дня проспал.

— Мне нужно съездить в колледж забрать учебники.

Я не врала — действительно подстраховалась с обеих сторон. Пусть и Альфредо не думает, что я спешу с ним увидеться.

— Я тебя отвезу.

— Нет! — чуть ли не выкрикнула я. — Не надо меня опекать! У тебя есть теперь, кем заниматься!

— Таня, не надо так говорить. Тебе не три года, чтобы ревновать к младенцу.

— Я не ревную! Не надо только позорить меня в колледже.

— Чем это я тебя позорю?

— Ты поняла!

Я хлопнула дверью! Мать ринулась следом.

— Не смей гнать! Ты три месяца не водила машину!

— Вот именно! — огрызнулась я ей в лицо. — Я просидела три месяца под домашним арестом. Дай мне жить!

И все же в машине я почувствовала противный трепет, как в первые недели вождения. У меня уже больше года права, но крутым водителем я пока ещё себя не ощутила. Не знаю, как Альфредо умудряется водить машину без камер заднего вида: я даже с ними по три раза перепарковываю машину.

Однако в этот раз на пустой стоянке колледжа я встала ровно между линиями разметки. Схватила рюкзак и почти что побежала сквозь кампус в сторону книжной лавки. Меня никто не окликнул, а хотелось бы. Хотелось не писать Альфредо, что я здесь. Хотя бы первые пять минут. Сначала забрать учебники — я же за ними пришла. Мне же они позарез нужны, ведь именно так я объяснила маме, почему отказалась от доставки почтой.

— Чего не сообщила, что уже тут?

Это я столкнулась с ним в дверях. Он будто бы входил, а будто бы просто открыл для меня дверь. Но все равно мы оказались нос к носу, пусть и на краткие пять секунд. Но сердце успело забарабанить с удвоенной силой или даже с утроенной. И чуть не выскочило, когда на мою фразу «Я думала сначала книги забрать», Альфредо просто меня обнял.

Приобнял — сказала бы я, если бы чуть лучше знала русский язык. На секунду я прикоснулась к его груди своей, и поняла, что нужно было надеть футболку поплотнее. Хотя тогда бы я не почувствовала его пальцы, упавшие вдоль моего позвоночника на ремень, державший шорты из джинсы на талии. Но тогда бы он не почувствовал горячую струю, водопадом ринувшуюся между сведённых лопаток.

— Трудно к жаре привыкнуть, — попыталась я улыбнуться, но не вырваться.

К тому же, Альфредо ну никак не держал меня — просто рука у него застряла на моем бедре.

— Привыкнешь.

К его руке, что ли?

— Первый раз, что ли? — продолжил он в тему, да не в ту…

Да, в первый — я ни с кем так по кампусе не ходила… И не буду — Альфредо убрал руку и сжал мои пальцы. Мокрые? Так мне же невыносимо душно…

— Пошли в тень, — сделал он предложение, от которого точно нельзя было отказаться.

В тенек! А это вниз по ступенькам через дорожку под дерево к высохшему ручью.

— Осторожней!

Это он поймал меня на лестнице — я слишком резво рванула вниз и зацепилась подошвой сандалии за ступеньку. Притянул меня за локоть к своему бедру — на нем не джинса, а тонкий хлопок. Разумно для конца лета…

— Я ещё сплю… — выкручивалась я, как могла.

Но не из его рук — хотелось оставаться в них вечно, и они никуда не исчезали. Играет или нет? Никогда не поймёшь… Поэтому лучше отсесть на полметра: спросит, почему? Скажу — тут больше тени.

— Вот!

Ничего не спросил Альфредо, а просто достал из глубокого кармана коробочку. Все так официально… Я ее открыла и оставила на скрещённых голых ногах.

— Примеришь? — спросил за мгновение до того, как мои пальцы сами потянулись к мочкам.

Я бросила старые серьги в пустую крышку и сунула в уши новые. Они были лёгкими, но сильно касались щёк и шеи, поэтому чувствовался их размер.

— Улыбнись!

Это Альфредо вытащил из кармана телефон, чтобы сфотографировать меня. Нет, чтобы показать, как подарок смотрится на мне. Телефон не отдал, просто подержал минуту перед моим носом. Такая страшная фотка у меня только на правах.

— Удали!

Я не добавила «пожалуйста».

— Я никому не покажу.

— Удали.

Может, еще и не догадается о том, что я не нравлюсь себе на фотографии. Пусть считает, что нагло лезет в мою личную жизнь. Так лезет же…

— Ну ладно…

— А теперь очисти корзину.

— Татьяна, ну что за фигня?!

Но он сделал все, что я попросила.

— Просто мне так спокойнее.

— Тебе серьги хоть нравятся?

— Очень.