Мой персональный кактус

31 октября: пять часов вечера

На улице — тридцать первое октября. На душе — тоска. Еще вчера я считала, как и все, что праздник Хэллоуин — это смех, маскарад и конфеты. А сегодня вдруг поняла, что день, когда вся нечисть веселится — самое время для принятия важных решений.

Пять часов вечера. Решение принято и обжалованию не подлежит — я иду на перформанс, хочет Альфредо Пинеда того или нет.

Ну, а что он может мне сделать? Если только сделать вид, что мы не знакомы. Собственно, до вчерашнего инцидента я его не знала. Его настоящего!

Лично мы с ним так и не переговорили, потому что в колледж Альфредо не явился. Во всяком случае, в очереди за кофе я его не встретила и на наших совместных уроках его не было. А вот сообщений от него пришло аж целых три. Повторял, как для тупой, чтобы я сидела дома. Иначе мне не поздоровится. Это я уже додумала сама. Прямую угрозу он не напишет, не дурак. Тогда моему телефону прямая дорога в полицию! Не успокоится, так и сделаю!

Осталась самая малость — сотворить из ничего костюм Бабы Яги. Альфредо на сцене будет Чакмолом. Так что в зале я составлю отличный противовес мексиканскому божку. Кто из нас сильнее, сказка покажет!

Хотя сказки никакой нет. То, что у меня в семнадцать лет, все не как у людей, всецело заслуга моей мамочки! Вот кто настоящая Баба Яга, хотя и мнит себя Василисой Премудрой!

— Мам, можно я возьму твою длинную коричневую юбку? — спросила я почти шепотом, подходя к дивану, на котором она кормила грудью Даньку.

— Зачем?

Мам, если я скажу зачем, ты обидишься… За свой гардероб!

— Ну, можно? Ты же ее все равно не носишь…

— Зачем? — повторила она твердо.

Под спиной мягкая спинка дивана. Вокруг тишина. Данька не орет. Никакой спешки. Лучшего времени не придумать, чтобы со мной поговорить. Чтобы меня повоспитывать!

— Хорошо, не надо.

И я почти ушла из гостиной.

— Таня… Что за детский сад!

Пришлось вернуться.

— Зачем тебе моя юбка?

— Для костюма Бабы Яги.

Мама не изменилась в лице. Даже не улыбнулась.

— А это еще зачем? Ты ведь купила мексиканский костюм.

Допрос? Не выйдет!

— Я решила надеть его завтра в День Мертвых, в колледже будет какое-то действо во время ланча.

— И ты только сегодня об этом узнала?

Если честно, да. Учительница испанского сообщила. Альфредо точно туда не пойдёт, он поедет к бабушке, чтобы с семьей помянуть усопших, поэтому костюм не пропадет. Но сегодня я обязана быть Бабой Ягой!

— Да, вот такая я дура. Мам, ну дай юбку! Не могу же я два дня подряд надевать один и тот же костюм!

— Почему ты решила быть Бабой Ягой? — не унималась она. — Тебя никто не поймет. Будешь выглядеть ещё большей дурой! Твой костюм феи до сих пор висит в шкафу. Ты в нём в школе была. В колледже его никто не видел.

— Кевин видел. И я его не люблю… Костюм, — спохватилась я. — И там надо лицо красить, а у меня прыщи. Так дашь юбку или нет?

— Ну, как знаешь… Я предупредила… Я тебе помочь не могу, Даня уснул. Если найдешь в шкафу, бери. Фартук русский нужен? Он во втором ящике на кухне. А платок? Он в шкафу в коридоре. И мои сапоги на валенки похожи. Пальцы подожмешь, если что.

Неужели маме всё же понравилась идея? Ну да, еще бы не понравилась! Это же чисто русская идея — явиться на американский Хэллоуин в костюме Бабы Яги!

— Спасибо.

Я все нашла. Во все оделась.

— Таня…

Мама уложила Даньку в коляску, которая стояла во дворе, и теперь заваривала себе чай. Мне необходимо было пройти через кухню, то есть — мимо нее, чтобы забрать из гаража метлу от прошлогоднего костюма ведьмы.

— Таня! — мама взяла меня за подбородок и повернула лицо к свету. — Нет у тебя никаких прыщей. Что ты выдумываешь?!

— Есть, — буркнула я. — Дурацкая идея была изначально. День мертвых завтра, а не сегодня. Да и вообще буду, как дура, там: русская в образе мексиканки. В Хэллоуин надо быть креативной, — тараторила я в надежде, что она наконец оставит мое лицо в покое.

Ага, размечталась! Освободила руки от младенца и решила вспомнить про тинейджера.

— Надеюсь, смена костюма не из-за какого-нибудь парня? — Руки убрала, но загородила дорогу ногой. — Просто так в последнюю минуту не переодеваются.

Ну, да, конечно! Она же все наперед знает!

— Нет. Это не из-за парня! — сказала я так твердо, что сама поверила, что это не из-за моего бывшего придурка. Нет, придурка-то настоящего, а парня уже бывшего…

Все только ради креатива. Ни одному ж ему выкаблучиваться! Я тоже могу выпендриться!

— Мам, ну что ты на меня уставилась?! — я изрядно повысила голос. — У меня же нет парня. До восемнадцати ни-ни. Я прекрасно это помню.

У меня больше нет парня из-за тебя. Из-за твоих «ни-ни»! Если вы с отцом не знали, что такое предохранение, еще не значит, что все остальные в семнадцать лет такие же идиоты!

Противозачаточные таблетки, кстати, мексиканский химик изобрел. Это я тоже узнала сегодня на уроке испанского! Но тебе такое лучше не говорить. Ты же меня на ключ запрешь! И даже с рыжим Кевином никуда не пустишь!

Я чуть не сломала ноготь, вытаскивая метлу с верхней полки антресоли, до потолка заставленной чемоданами. Вот с этим зеленым я ездила летом в Россию, где пела подружке песню про то, какой классный у меня парень. Дура! А, может, она и сглазила? Больше некому — местные подружки разъехались по колледжам, это только мне надо учиться под боком у родителей, чтобы ни-ни…

Может, действительно сглазила? Не мог же Альфредо ни с того ни с сего выдать подобный финт? Поставить ультиматум — либо я пересплю с ним прямо сейчас, либо валю на все четыре стороны. На него не похоже: он милый, разумный и… любимый. Был!

— Таня, открой скорее! Даньку разбудят!

Я с метлой пролетела через кухню, схватила пластмассовый котел с конфетами и распахнула входную дверь. Непонятно, с какой рожей, но малыши сначала отпрянули и потом только вспомнили, что надо сказать «трик-о-трит». Одарив всех пиратов и привидений конфетами, я захлопнула дверь.