Мой персональный кактус

Утро

В глаза безжалостно било яркое солнце, а я-то думала, что это светится наш проводник. Однако кукурузного человечка нигде не было видно — вокруг шелестела зеленая листва. Зеленая листва… Я вскочила с земли и даже не потерла все отбитые на кукурузе места. Мы не шли через холм — мы его проехали, как на ленте костяного массажера. Но сейчас было не до синяков. Куда бы мы ни шли, мы не прошли больше пятнадцати минут, но где же тогда высоченные секвойи?! Я в панике обернулась: Альфредо продолжал лежать на земле, потирая затылок. На лбу кровь уже запеклась — он знатно шарахнулся тогда о стену.

— Где мы? — спросила я уже, кажется, раз в третий и так и не получила никакого ответа.

Продолжая щуриться, Альфредо поднялся, но даже не осмотрелся, а я, как ненормальная, все так же кружилась на месте, ища знакомые уносящиеся ввысь красноватые стволы секвой.

— Мы в джунглях, где же еще? — ответил он спокойно, проверяя пуговицы на коричневых брюках, переливающихся на солнце, точно в них действительно втерли золото.

— Как мы тут оказались и где этот как его… Где кукуруза?

Альфредо сел на землю и принялся растирать колено. Однако я не сделала к нему даже шага. За шелестом листвы слышался шум воды, но далеко ли до источника, я лично понять не могла. В Тлалокане вода, по идее, должна быть везде! Только не похоже это на чертоги Тлалока. Но где же тогда мы? Где?

— Ты действительно не ела грибов? — в темных глазах Альфредо тоже искрилось золото. Не дождавшись от меня ответа, он потер лоб и уставился на окровавленные пальцы. — В Тлалокан должна была уйти душа, но никак не тело. Как же у меня болит башка…

Альфредо опустил голову и принялся вытирать руку о штаны, но и тогда я не подошла, чтобы помочь. Меня охватила злость. Настолько неконтролируемая, что я, вместо помощи, могла отхлестать его по щекам.

— Где мы?

Альфредо смотрел на меня слишком долго, а потом просто пожал плечами. Хорош ответ! Небесная голубизна не предвещала дождя — это место никаким местом не могло быть Тлалоканом. Но если это не водный рай Тлалока, то где же мы находимся? И главное — как мы сюда попали? Я не ела грибов. Это не, как его там… Психоделическое путешествие… И кровь на лбу Альфредо настоящая. Но те, кого мы встретили, не могут быть настоящими…

— Где мы?

С таким же успехом я могла разговаривать со стеной. При этом Альфредо смотрел на меня во все глаза — может, ждал, что я сама отвечу на собственный вопрос?

— Татьяна, я хотел бы нарисовать тебя…

Твою ж мать! Только тогда я вспомнила в каком виде стою перед ним. Под таким солнцем в другом месте и в другое время об отсутствии одежды можно было б только мечтать! А здесь ее отсутствие я даже не заметила, но сейчас очень хотела одеться.

— Сначала выведи меня отсюда, а потом уже рисуй!

Альфредо принялся растирать вторую коленку.

— Как можно вывести кого-то откуда-либо, когда не знаешь, как сюда попал? До этой идиотской стены я верил в грибы…

— Я же сразу сказала тебе, что не ела грибы!

— Это я пожелал пропустить мимо ушей. Где мы, как думаешь?

Тут собственно мне стало плевать на его лоб и коленки и даже на свой голый зад. Я навалилась на Альфредо и принялась колошматить его, не особо заботясь о том, куда бью. Альфредо легко уворачивался, но вдруг не поймал мою руку, и кулак разбил ему нос. С дикими извинениями я вскочила на ноги и принялась срывать с ветки листочки, чтобы он мог ими утереться.

— Лучше юбку себе сплети! — огрызнулся Альфредо, но все же сунул в нос протянутые листья. — Больно же!

Мне тоже было больно. Тело ныло, но растирать голые ляжки я не могла. Сейчас я жутко жалела, что не докопалась в кукурузе до свалившихся штанов — здесь они действительно на вес золота!

— Ты можешь отодрать для меня одну штанину? — озвучила я единственно-возможное решение гардеробной проблемы.

Альфредо попытался, но ткань оказалась слишком прочной. Здесь нужен нож, которого нет. Плести набедренный венок я не собиралась, хотя и сознавала всю неприглядность, вернее, опасность своего нынешнего вида.

— Пойдёшь так. Ждать здесь чего-то бесполезно. Надо куда-то двигаться. Если мы в Тлалокане, то встретим Тлалока. Если же мы где-то на земле, то надо найти людей, а люди тоже обычно живут там, где течет вода.

Разумно.

Тропа оказалась слишком узкой для нас двоих. Пришлось спускаться паровозиком, но Альфредо, хоть и шел впереди, но ни на секунду не разжал пальцев на моем запястье. Даже когда дорога вдруг превратилась в большую лужу. Ноги скользили и только чудом, вернее, с помощью Альфредо, я не превратилась в чумазого поросенка. Хотя вот изрядной свиньей я чувствовала себя всякий раз, как он обращал ко мне окровавленное лицо. И все же совесть напористо хрюкала, что он это заслужил. Если бы он не поехал в горы, не поджег лес и не спихнул меня в расщелину… Но это уже данность, и сейчас я готова переплыть три подземных озера, только бы попасть домой. Еще бы знать, где наш дом!

С каждым новым шагом, который очень уж напоминал скольжение на лыжах по грязи, мы приближались к водопаду. Шум нарастал, но дорога завела нас в тупик. Напротив стеной лилась вода, внизу тек ручей, а мы стояли у края обрыва. Попасть вниз можно было лишь кубарем или…

Альфредо дернул за лиану. Толстая, в половину каната, она не поддалась. Тогда Альфредо ухватился за нее двумя руками. В вышине затрещало, и штаны, вместо золота, оказались измазанными грязью. Альфредо с трудом поднялся, не попросив у меня помощи, и проделал тот же эксперимент с другой лианой — та хоть и выдержала его вес, но сколько бы он ни тянул ее вниз, лиана не опускалась. Третья оказалась сговорчивее, и Альфредо принялся спускать освобожденный конец лианы к ручью.

— Ты уверен, что это необходимо? — засомневалась я, с опаской поглядывая вниз. — Может, все же безопаснее съехать на заднице?

— Голой, да?

Я снова забыла о своем наряде. Точнее, его отсутствии. Чесать репу было бесполезно. Я обхватила руками лиану и подтянула ноги.