Мой персональный кактус

Вечер

Сказать «тлазохкамати», приложив руку к сердцу, и поклониться — так следует благодарить за гостеприимство ацтекскую хозяйку. В ответ мы услышали «ахмитла». Ей не жалко было для нас ни примочек, ни рыбы, ни магии своих красных глаз. Их она отвела первая и, понурив голову, скрылась за полосатым цветастым одеялом в своей груде камней, которую эти трое зовут домом. Мальчик не пришел проститься. Возможно, мать не выпустила его к нам.

Дон Мариано нахлобучил шляпу, абсолютно бесполезную вечером да еще и в открытой машине. До места назначения час, но ночью по джунглям особо не разгонишься, так что он берется доставить нас только в другую деревушку, а оттуда утром, пока свежо, можно и пешком добраться в Йохуаличан.

— Почему мы не можем остаться у него? — спросила я шепотом, но Альфредо не стал уточнять у хозяина причину. Сказал нет — значит, нет.

А вот меня такой расклад не устраивал. Поездка в непроглядную тьму на этой развалюхе могла стоить нам жизни. Ржавое ведро — другого названия подобие джипа не заслуживало. Тягач Мэтр из мультика «Тачки» и то выглядел лучше!

Я схватилась за ручку, но дверца поддалась лишь с третьего раза, да так заскрипела, что я не удивилась бы, останься этот кусок железа у меня в руке. Нащупав рваную обивку сиденья, я забралась внутрь. О ремне безопасности можно было только мечтать. Впереди ремней тоже не было. Дон Мариано держался за тонкую баранку и похожую на одуванчик ручку коробки передач. Альфредо предусмотрительно схватился за дверь. Я последовала его примеру, но машина потряслась, потряслась и заглохла. Черт!

Водитель вылез из джипа, вокруг которого наматывал круги пес, радуясь тому, что отсутствие хозяина оказалось феноменально коротким. Такого количества ругательств Альфредо точно не знал. Они сыпались из дона Мариано, как из рога изобилия, намного быстрее ударов, которые раздавала подошва его сандалии по переднему колесу джипа. Странное средство завести машину.

Потом он присел на корточки и перешел на другой язык. Альфредо обернулся ко мне. В лунном свете он выглядел просто бескровным привидением.

— Боюсь, мы никуда отсюда не уедем.

Я передернула плечами.

— А ты случаем не разбираешься в механике? Вдруг… — добавила я совсем тихо и закусила губу, заметив, что пухлый рот Альфредо превратился в тонюсенькую полосочку.

— С машиной все нормально. Относительно нормально… У нас под колесом армадилло. Чтобы выехать, придется его переехать, а дон Мариано никогда не убьет ради нас родное дитя. А уговорить мальчишку уйти не получается…

— Чего? — я уже засомневалась в своем знании английского языка.

— Что слышала! Неужто не поняла, кто наша хозяйка…

Я смотрела прямо в глаза Альфредо: лунного света было достаточно, чтобы заметить огромные зрачки. Это к ночи так или он чего-то принял? Я отвела взгляд: дон Мариано продолжал сидеть подле колеса. Я посмотрела в другую сторону и чуть не заорала — через дверь перевалилась змея и поползла по сиденью прямо ко мне. Нащупав вторую ручку, я навалилась на дверь всем телом и вместе с дверью оказалась в воздухе. Чудом дон Мариано поймал меня. Но я не успела вздохнуть, как он уже швырнул меня в кусты: едва успела зажмуриться, чтобы не выколоть веткой глаз. Зато уши все время оставались открытыми — шипение я слышала будто бы у самого уха, хотя змея оставалась на сиденье. Она смотрела на меня, не заметив в машине еще одного человека. Альфредо сидел неподвижно. Я попыталась встать и вскрикнула — это дон Мариано наступил мне на пальцы руки.

Я вскинула голову, чтобы выругаться, и застыла с открытым ртом. В руках у охотника ружье, на прицеле — Альфредо. Я поняла только то, что дон Мариано потребовал от него пересесть за руль. Тот кивнул и протиснулся в расстояние между рулем и ручкой-одуванчиком. Мотор заработал под грозную тираду непонятных мне слов, обращенных к змее. Та, будто понимая человеческую речь, медленно спустилась по дверце и заползла под машину.

В ту же секунду дон Мариано схватил меня за загривок и зашвырнул в джип, точно котенка. Я не успела отдернуть ногу и получила по пятке дверью. Очень чувствительно в дополнение к руке. Я попыталась подняться, опершись на локоть, и в этот момент джип подпрыгнул и сделал рывок вперед. Я ударилась подбородком о выскочившую из рваного сиденья пружину и взвыла. Но мои вопли заглушили крики дона Мариано и гул джипа, рванувшего в темноту. Я ухватилась за сиденье, чтобы сесть, но тяжелая ладонь Альфредо утопила мою голову в зазоре между рядами кресел.

— Не поднимайся! У него ружье заряжено.

Джип мотнуло в сторону, и Альфредо вцепился двумя руками в руль, а потом снова схватился за шарик на тонкой палочке. Все скрипело, прыгало, мелькало. Я зажмурилась, чтобы не видеть прямо перед носом могучие стволы деревьев, от которых джип еле уворачивался. Дорога узкая и одни кочки. Фары только пугали, ни капли не помогая находить путь. Я наконец выпрямилась, но тут же, получив по лбу сухой лианой, вжалась носом в дермантин переднего сиденья.

— Ты украл машину, — без особой вопросительной интонации прохрипела я.

— Успокойся, ничего я не крал! — прокричал Альфредо, уворачиваясь от лианы, увы, вместе с машиной. — Потом расскажу. Сейчас бы доехать…

С перекошенным лицом он так дергал руль, что на очередном повороте тот легко мог отделиться от машины. Вдруг джип остановился. Вернее, Альфредо чуть притормозил, чтобы я смогла перелезть вперед. Здесь так же трясло, только сиденья были ниже, и на каждой кочке я не трогала макушкой брезентовую крышу. На одном углу крепление было порвано, и брезент хлопал на ветру, точно крылья огромной птицы, заставляя меня постоянно в страхе оборачиваться, пока это в конец не надоело Альфредо, и тот не съездил меня хорошенько по спине.

Сразу сделалось спокойнее и место выдуманных страхов заняли реальные: мы без документов на чужой машине непонятно где, а если честно, то у черта на рогах, и машину постоянно кидало с одного рога на другой. Я вжалась в сиденье, надеясь, что вместе с потом, на юбке проступит супер-клей.