Мой персональный кактус

Ночь

Я только успела расправить плащ, чтобы убедиться, что он больше не летает, как к свету глаз моей спутницы прибавились две автомобильные фары. Из-за поворота выскочило подобие джипа — того самого, который мы почти угробили пять лет тому назад и окончательно добили в прошлом году. О, я уже в местном летоисчислении отлично ориентируюсь! И в правилах безопасности выживания в Мексике! Тут же закутала девочку в плащ с головой. С людьми нам сейчас встречаться не стоит. Нормальные в ночи по горной тропе не поедут, а с ненормальными маленькая девочка без поддержки брата не справится. Пусть спокойно едут своей дорогой, а мы пойдём своей.

И, как назло, машина встала прямо напротив нашего укрытия. Водитель заглушил мотор, но огни не потушил. Хлопнула дверь. Пассажирская. К фарам добавился фонарик и заскользил целенаправленно по кустам, в которых мы расстелили свою плащ-палатку. Вне всякого сомнения они кого-то искали и оказаться быть спутанными с этими некто грозит нам не очень хорошими последствиями. Пока, впрочем, не стреляли. Даже не переговаривались, и потому в ночи я не только увидела приближение светового луча, но и услышала шаги. Довольно легкие — к нам явно шел молодой парень. К нам — как только умудрился нас засечь?! Мы обе не дышали. Я-то уж точно!

Шаг, два, три… Теперь нас отделяли друг от друга всего три шага. Я зажмурилась от яркого света, и в ту же секунду девчонка скинула с головы плащ. Фонарик дрогнул и упал: теперь он освещал мне ноги, и я увидела перед собой Эсперансу. Она нагнулась за фонариком и осталась в присядку: теперь я смотрела на неё сверху вниз: она поднялась — медленно и так же заторможено повернулась к машине, махнула рукой… Я вспомнила про ее немоту и поняла, что она предлагает подвезти нас. Схватив в одну руку плащ, а в другую девчонку, я начала взбираться на дорогу. Джипу здесь не развернуться. Не поедет же он задом? А впереди только ореховая ферма.

За рулём оказался мужик, который сушил окрашенные волокна для «эль аматэ». Он кивнул и сказал, что нас ждут в деревне.

— Кто? — сумела как-то выговорить я.

— Сеньор дэль Монте.

Ну вот, я только обрадовалась, что у кого-то просто глаз-алмаз и наш полёт заметили невооруженным взглядом, а тут снова монстры вмешались. Мы ищем лесного духа в горах, а он ждёт нас в деревне. Вот непруха какая. Или жизнь… Я в своей уже ни черта не понимала. Залезла в кузов, ещё и девочку взяла на руки, пожалев, что та не обернулась змеей. Змей я, оказывается, уже не боюсь. А вот с духами пока еще не встречалась. Силы природы, они очень опасные. Ветром меня уже отшвырнуло на год назад. Теперь стоит опасаться даже маленького сквозняка: я не хочу переживать заново даже какие-то пять минут из моего мексиканского путешествия во времени и пространстве…

Да, да, вот так именно я и думала, желая не смотреть на тонкую петляющую линию в ветровом стекле: джип скатывался с горы задом, и что водитель видел в зеркалах, я даже гадать не бралась… Лишь твердо запретила себе ойкать. Здесь никто никого не жалеет — такая тут неприглядная действительность. Не убивают — уже хорошо. И я сильнее прижала девочку-змею к животу, чтобы мне передалось хоть немного от ее бесстрашия.

Джип распугал индюшек и затормозил. Девочка спрыгнула с моих колен, и я поняла, что они дрожали всю дорогу. С радостью осталась бы сидеть в кабине этой развалюхи, предоставив дочке Дона Мариано решать все щекотливые вопросы с горным духом, но для начала от меня требовалось выпустить из машины немую. Моя девочка все это время смотрела в сторону гор — ждала брата, и мне тоже хотелось бы видеть мальчишку подле себя: он пугал совсем чуть-чуть, а вот спокойствия дарил очень даже много. И я уже знала, что он если и понадкусывает меня, то точно не съест. А крови во мне много — она аж в ушах бурлит. И я не слышу, что мне говорят. Эсперансе даже пришлось схватить меня за руку и потащить по известной — единственной — улице к забору, за которым располагалась мастерская. Там, под навесом в отсутствии солнца — сидели два человека, двое мужчин — догадалась я по шляпам: у одного было привычное сомбреро, у второго — шлем. Под навесом горел фонарь, и я даже сумела разобрать цвета: лоб опоясывала толстая желтая лента, к ней была приделана блестящая зеленая заостренная шапочка с разноцветным гребнем: белая рубашка, красные штаны с вышивкой. Второй… Зачем на него смотреть: обычный, походил на приютившего нас хозяина кукурузных полей.

Поклониться? Да кто ж его знает, как себя вести… Ни один не поднялся, но оба смотрели на меня, а не на девочку. Если что-то спросят, я не отвечу — это точно. Если только на английском, но его тут, на пару с русским, никто не знает… Моя девочка опустилась на пенек, который днем занимала старуха, и уставилась в пол. Я смотрела на нее, боясь цветного сеньора. Интересно, что умеют делать духи гор?

Сейчас узнаю! Он поднялся и сделал ко мне шаг.

— У тебя времени до полуночи, чтобы написать письмо Тлалоку, — сказал он на чистом испанском. — Мы должны успеть завершить танец, пока остальные воладоры спят.

Второй вдруг подал голос — на своем языке. И дух исправился:

— До рассвета. С первым лучом солнца ты должна оказаться в своем времени.

— Я не могу! — выкрикнула я точно по-испански, хотя не составляла никаких фраз. — Мне нужно вернуться всего на год назад. Там у меня… — я не могла сказать «новио”-друг, потому что понятия не имела, как духи относятся к отношениям до брака. Альфредо сказал, что меня спасет лишь звание жены. — Остался «маридо», — я сумела назвать Фредди мужем. Уф… Хотя можно ли солгать духу?

Он резко обернулся к своему спутнику, лица которого из-под сомбреро не было видно, а потом снова ко мне:

— Сеньор дель Монте говорит, что может помочь лишь один раз: ты должна выбрать, в какое время ты хочешь вернуться.

Сеньор дель Монте? Ох… Так вот тот обычный человек — дух, а этот… Ну, конечно, воладор — исполнитель церемониального танца… Ой, вокруг шеста… Ну, да…