Мой персональный кактус

Час до полуночи

Альфредо ничего не сказал по поводу моего рассказа про давно минувший день, и я не стала ничего переводить для нашего водителя. Тио Паскуале вообще настолько сосредоточился на дороге, что создалось впечатление, будто в кабине он находится один. Хотя с другой стороны, вполне вероятно, что мексиканец просто внял моему предостережению и согласился не знать то, что ему не полагается знать: он уже в полной мере испытал на себе силу потусторонней силы, куда уж больше!

Я же испытывала сейчас голод и очень сильный. Однако молила живот не выдавать никому моих потаенных желаний. Спасибо еще орехи не вызвали несварения желудка, но сейчас я не отказалась бы даже от тушеного амадрилло. И все же за мыслями о пище недушевной и в связи с отсутствием задушевного разговора, час пролетел, будто его и не бывало. Я смотрела только вперед и только на бегущую полоску дороги, не отвлекаясь на фары единичных встречных машин. Проехали мимо — можно спокойно выдыхать, что не подохли ни за грош.

Заодно каждую секунду в мозг стучалась мысль, что вполне вероятно, попросив вернуться в объятия Альфредо, я упустила свой единственный шанс попасть домой. Эту мысль погоняла неуверенность в том, что я окажусь в состоянии выстроить в этой реальности мало-мальски приличные отношения с сеньором Пинеда хоть в качестве жены, хоть в качестве просто подруги. Да и его может переклинить, и он уйдет от меня… Почему я должна быть в нем настолько уверенной?

Сейчас Альфредо тоже не смотрел в сторону, даже в мою, но продолжал сжимать мне руку очень ощутимо, точно накачивал в голову кровь, и та уже и вовсю безжалостно пульсировала в висках, мешая думать и соображать.

— Вот мы и на месте!

Тио Паскуале затормозил так неожиданно, что меня удержала на месте лишь рука Альфредо. Куда мы приехали? Пока я не увидела впереди ничего, хоть как-то напоминающего огроменные пирамиды Теотиуакана. Не горы же это. Да, горы в пути успели значительно подрасти. Или мы подъехали вплотную к их подножию.

Но водитель все же открыл дверь и спрыгнул на землю, даже не сунув руку за пазуху. Это немного меня успокоило. Альфредо тоже засуетился, и я полезла следом, проверив, правда, насколько хорошо спрятан на груди рисунок койота и орла.

Вокруг до сих пор ни души — в смысле, пустая дорога, но тут темно-зеленые насаждения зашевелились, и к нам вышел человек. Один. Но его сообщники преспокойно могли прятаться в кустах. Однако тио Паскуале оставался спокойным: выходит, не бандит. Если только он не решил продать нас за дорого… Но я верила, что после всего случившегося чудак побоится связываться с тлалоканками, а одной мы, кстати, до сих пор должны цыплёнка. Так что умереть, не вернув должок, нам не позволят — я очень на это надеялась.

— Привет, как дела? — обратился этот мужик сначала к нам.

И на приличном английском. Даже снял шляпу. Нет, просто поправил, но все же…

— Меня зовут Рауль, — и протянул руку.

Альфредо пожал ее и, покосившись на тио Паскуале, представил нас обоих все же по-испански. Приятели тут же перекинулись парой испанских слов, и Рауль по-английски предложил следовать за ним. Так ничего и не объяснив толком. Наверное, у них была какая-то договоренность. Простая телефонная связь существует даже тут. Вот тио Паскуале и торопился к определенному времени. Как люди без мобильных столько лет жили?!

За этими кустами показались новые кусты, но из них, к счастью, так никто и не вышел. Альфредо все так же крепко держал меня за руку, но спокойствие не возвращалось: я уже морально и физически устала от встреч с разными мексиканскими божками. Постоянный страх повредит даже самое крепкое здоровье, а мое давно уже не крепкое. Я про психологическое, если что — молитвами Фредди!

Сейчас он смотрел то на меня, то в спину нашему проводнику. Тио Паскуале замыкал шествие, точно конвоир, но я не решилась обернуться, чтобы убедиться в отсутствии в его руках пистолета. Автомата нет, и слава богу! Вот уж честно!

Как только под ногами появилась сухая скошенная трава, я сразу перестала смотреть под ноги и тут же увидела малость закругленную вершину пирамиды: мне бы еще знать, которая из них Солнце, а которая Луна, если память не подводит меня с названиями… Впрочем, пирамиды меня интересуют здесь в последнюю очередь, мне нужен дух огня! И я не выдержала и, как только почувствовала под ногами еще чуть теплый песок, спросила у нашего проводника про возможность отыскать здесь огонь. Рауль обернулся, но лишь на секунду. Ничего не ответил сразу. Выдал лишь через несколько шагов, оставаясь к нам спиной:

— Я ничего не знаю про богов. Рассказываю туристом официальную программу, которую заучил. И все.

Ну да, конечно… Так я и поверила! Еще год назад все всё про богов знали, а сейчас вдруг подзабыли! И уверовали в Иисуса и Пречистую Деву Марию!

— Нам нужен дух огня!

Я повысила голос и встала. Тио Паскуале ощутимо толкнул меня в спину: не дулом пистолета, всего лишь ладонью, но я тут же побежала вперед.

— Мучача, с богами общаешься у нас только ты. Наше дело маленькое — доставить тебя к ним. Что мы и сделали.

Я не стала оборачиваться: в каждой шутке лишь доля шутки, но сейчас тут, кажется, никто не шутил. Под ногами ровная дорога — идти значительно легче, ведь все тут рассчитано на американские изнеженные ножки. Вряд ли кто-то из них поднимается на вершину пирамиды, к которой мы идем. Шли… Теперь свернули в сторону. Держались прямо у зданий, точно настоящие воры.

— Больше ничего не говорите! — шепнул нам Рауль. — Нам нужно будет пройти по бывшему футбольному полю, а там такая акустика, что любой шорох слышен точно в рупор. Сейчас здесь, кроме нас, есть охранники. Я не хочу объясняться с ними по поводу несанкционированной ночной экскурсии.

Мы кивнули.

— Потом будете забираться на пирамиду. Впрочем, — снова ухмыльнулся Рауль. — В темноте вы все равно ничего не увидите. Да и при свете дня тоже… Кроме толпы туристов… Правда, их меньше, чем в Чичен-Ице.