Мой первый. Верни, если сможешь

Глава 3

Отпрашиваюсь у начальницы пораньше домой. Хочу подумать и с тетей посоветоваться. Сразу уволиться или ждать, пока выгонят?

Работать бок о бок с Завадским… точно не выдержу. А ему хоть бы что. Ничего не помеха.

Отпустили без проблем. Что уже звоночек неприятный! Скорее всего, в моем отделе списали уже со счетов.

Раньше пришлось бы, как на допросе отчитываться — зачем, почему надо раньше уйти. Выслушивать претензии о сроках и задержках. Сегодня просто — иди, конечно, мы за тебя все сделаем.

Пишу тете, что сама заберу Еву из садика.

Только заглядываю в ясельную группу, ко мне бежит с раскрытыми ручками моя радость в синеньком платьице. Дочка любит его надевать и кружиться как принцесса из мультика.

— Мама, мама! — радуется мне.

А я подхватываю ее на руки. Обычно, мы не настолько бурно встречаемся в садике. Сегодня то чувство, что нависла угроза. Как будто мое счастье отберут...

Вот уже, считай, работу отобрали.

Еще не полностью, а дали выбор без выбора. Если останусь и в помощницы не пойду, при первом же сокращении вылечу. Ладно, я. Данила турнут еще раньше.

Только наладили на новом месте быт, нашли садик, строили планы. Все теперь начинать сначала, или что?

Завадский последний, кого я хотела бы встретить. Но он появился. И чувствую, так просто теперь не исчезнет.

Надо отвлечься и успокоиться, насколько возможно в моей ситуации. Едем с Евой в парк развлечений. Звонкий смех моей девочки на аттракционах, заставляет впервые за день улыбаться.

— Хочу, мам!

— Дайте нам два, пожалуйста!

— Ма-ама? — дочка округляет большие серые глазки.

В этот момент особенно похожа на нового босса. Он тоже так реагировал на меня.

— Сегодня можно. Ты уже выздоровела. Только кушаем осторожненько. Договорились?

— Дааа, — на все соглашается, широко улыбаясь.

Получаю два рожка мороженого. Один отдаю Еве, шутя, восхищаюсь своим. В прошлые разы отказывала, переживала, чтобы дочка не заболела. Она у меня часто простужается. Тем более для нее только начался садик, и хочется чуть дольше походить, чем мы в этом месяце попадали.

После прогулки приезжаем домой. Ева уже сонная, а еще купаться.

— Теть Ань! — зову из коридора.

— Бабуля! — кричит тоненьким голоском за мной Евочка.

Тетя сама захотела, чтобы ее звали бабушкой. Своих внуков у нее не появится, как и детей. Только я есть, племянница. Она мне всех заменила, а я, получается, ей.

Тетя выходит из спальни бледная. Мне уже с первого взгляда понятно, плохи дела. Вот почему не написала и не позвонила? Просто ждала и молчала?

— Немного заснула, думала, что пройдет, — извиняющимся голосом, тихо бормочет тетя.

— В смысле, пройдет? Аня, что с тобой?!

— Сердце колит, но не так, как в прошлый раз. Таблетки принимала, и те еще капли, что врач назначал. Слабость от них еще больше…

Ой, успеваю подбежать и поймать при падении тетю.

Сознание не теряет, но ноги не держат уже.

— Все, я вызываю скорую, — усадив на кресло тетю, хватаю из сумочки телефон.

Что начинается, ну с ума же сойти.

Аня просит не вызывать. Евочка плачет, она у нас очень чувствительная к любым потрясениям.

Кому-то из нас все-таки надо решения принимать.

Вызываю скорую. Ждем. Я пока успокоила дочку, включила любимые мультики. Чуть позже со слезами на глазах провожаю тетю с врачами до машины. Ее увозят в больницу.

Это значит одно… Больше с операцией тянуть нельзя. Моя тетушка всегда была активная женщина. Она швея, и синенькое платьице Евы сшито ее руками с любовью.

Но так уж вышло, пока я училась, тетя Аня пропустила и первые звоночки, и вторые. Поболит и перестанет, или занималась самолечением. Во время моих приездов, естественно, много не жаловалась. Тетя шутила, что не хочет быть в моих глазах нытиком.

Ну и вот, держалась огурцом. А болезнь тихонько прогрессировала.

Ох, ну что делать, боже!

Только перед рассветом я смогла ненадолго отключиться и вскоре подскочить от будильника. Показалось, что спала всего минуту.

Некоторые решения принимать не просто сложно, даже больно.

Полночи искала вакансии, куда бы меня быстро взяли. Ничего подходящего. Нигде на испытательном сроке не предлагали достойную ставку. И опыт им нужен от года. У меня меньше. И знания трех языков. Ну я как бы планирую, но не за ночь же выучить…

— Мамуля, а можно мишку? — Евочка приносит к двери любимого Тедди.

— Бери, солнышко. Сегодня мы раньше в садик, а потом еще к тете мама заедет.

— Я тоже к бабуле!

— Мы вечером еще раз к ней заглянем.

Узнавала ночью и ранним утром. Тетю удалось стабилизировать капельницами. Все обследования после обхода врача. Пока просили не беспокоить надолго.

Знаю, что ужасно опаздываю на работу. Но у меня безвыходная ситуация.

Никто другой не завезет моей тете деньги, продукты и необходимые вещи. Вечером собирала впопыхах, половину забыла. Да тетя бы и не пользовалась ночью ничем.

— Златуська, — слабеньким голосом полушепчет тетя Аня. — У тебя же работа, чего сорвалась?

— Какая работа, когда ты в больнице? Давай я пока переодену тебя, и списки попрошу на лекарства.

— Кажется, не выкарабкаюсь. Давай, ну ее операцию, а? Поехали на море втроем?

— Теть Ань, не выдумывай! Сначала операция, потом море, — даже так строго выходит, но я еле слезы держу.

— Море приятнее операции, — мечтательно тянет.

— С улучшенным состоянием сердца, вдвойне будет приятнее. Анечка, ты справишься. Тебе еще шестидесяти нет!

— Ой, да и хватит с меня.

— Нам не хватит. Я тебя, может, замуж еще выдавать собираюсь.

Тетя смеется, затем кашляет и снова бледнеет с проступающей синевой на щеках.

— Опять заколют, — обреченно вздыхает.

Зову врача и медсестру. Покупаю все нужные лекарства. И это уже из отложенных запасов на операцию. Врач объясняет, что тянуть больше некуда. Готовимся на следующей неделе, или дождемся ухудшения с кризами.