Мой первый. Верни, если сможешь

Глава 7

В квартире подруги пьем чай. Ева показывает мне рисунки, возится с котенком. Время после садика они провели хорошо. Соня еще пряники напекла очень вкусные в виде сердечек и звездочек.

— Кись-кись-ки-и-ись, — зовет малышка котенка и ныряет за ним под стол.

— Не смогла пройти мимо, маленький, дрожал. Дворовые собаки могли наброситься, — рассказывает подруга о появлении у нее питомца.

В прошлый мой приезд к ней в гости, не было животных.

— Он точно не потеряшка? Хорошенький такой котеночек.

— Если и потерялся, то хозяева не искали. Объявления давала, расспрашивала жильцов соседних домов. Тишина. Сказали, что такие хорошенькие тут обычное дело на свалках. Злат, а ты его, может, возьмешь? Я же на съемной квартире. Смотри, как Евуська привязалась, — кивает на мою счастливую малышку.

— Я бы взяла, но…

— Что но? Переноску организую!

Соня полна решимости.

— Тетя в больнице, я с новой должностью буду задерживаться, и пока такая неразбериха на три ближайшие месяца, ох-х.

— Так, не ох. А пей чай и выкладывай! Сначала про тетю, потом про должность и неразбериху. Я же еще по телефону догадалась, что дело труба.

Подруга подвигает мне пряники. Но я пока только горячего чая хочу. Нервная дрожь до сих пор после поездки с Тимофеем. Вот же прицепился! Подвозить в командировку домой!

Вкратце о тете объясняю ситуацию. В больнице, обследуется и готовится к операции. Завтра рано утром к ней забегу. Насчет работы тоже пока многого не рассказать, всего первый день, но у кого…

— Не поняла? Новый босс? Почему ты о нем так сразу сурово, вдруг и ниче так сработаетесь.

— Угу, босс мечты. Правда, не моей. Его зовут Тимофей Завадский.

Немая сцена у Сони с приоткрытым ртом. Мы жили вместе во время учебы в общаге. Она в курсе всего, что только может знать лучшая подружка.

— Ты шутишь? Я же чуть со стула не упала, — уточняет офигевшим голосом.

— Если бы, Сонь. Ради тети осталась. Еще конкурс меня чуть не убил! Три месяца хочу продержаться. Спасти тетю в первую очередь. Нам же еще кредит выплачивать. Ой, да навалилось всего. Прошлое закончилось, а сейчас это лучшее предложение по зарплате, и в будущем куда-то перейду.

— Обалдеть, ну и дела! — всплескивает ладонями.

— Дела-дела-дела, — повторяя, Евочка хлопает в ладоши и смеется.

Перевожу на дочку взгляд, и улыбка даже в такие моменты сама появляется. Как я хочу, чтобы моя девочка и в будущем вот так вот смеялась и радовалась всему.

— Значит, ты боролась на конкурсе ради бывшего?

— Сонь, ну нет же. Ради зарплаты на должности. Это совпадение, что он им стал. Я бы в такой кошмар неделю назад и сама не поверила!

— И как он, кошмар? Сильно изменился? — с любопытством щурится.

— Есть такое, больше возмужал. А в остальном, все такой же обворожительный гад, — машу сердито рукой, вроде от бывшего красавчика отмахнешься. — Наши в коллективе строят планы на покорение холостяка.

— Ну ты попала, подруга! Слушай, — тише начинает говорить, — а что, если он догадается?

— Моя личная жизнь его не касается, — поджимаю губы.

— Да, но-о… — Соня косится на малышку с котенком. — Вдруг он и сам узнает? Выследит? Все-таки Ева похожа, — не договаривает на кого.

Я столько раз представляла, что Завадский в один неожиданный день окажется на пороге. Найдет меня, или случайно встречу его вместе с дочкой. Но встретила не так и не там. Теперь еще сама себе приговор подписать собираюсь.

— Сонь, я не знаю, как будет тогда. Просто вывалить — от тебя родила дочку? А если это не надо ему? Еще хуже, если отберет мою крошку!

От страха в груди все сжимается.

— Так-так, не паникуем раньше времени! Три месяца говоришь?

Киваю.

— Больше не выдержу, — стону в потолок.

— Зато появится время понять. Стоит ли открывать Тимофею правду? В качестве помощницы ты будешь видеть намного больше, чем даже его любовницы.

— Куда же без любовниц, — фыркаю я.

Цепляет сам факт, что я даже о них смогу узнавать.

Ева с котенком убегают в комнату. Подруга в телефоне листает соцсети.

— Сейчас найду, сохраняла где-то, — быстро нажимает по вкладкам пальцем. — Я же боялась его с тобой обсуждать, а сама как-то проверила. Ну не обижайся только, Злат.

— Ох, да чего уже обижаться, — вздыхаю.

Мне же теперь и без фоток на него любоваться. В одной приемной будем сидеть. Кофе подавать господину!

— А вот, но это не то, что раньше нашла, зато… оу… хоть что-то интересное.

— Сонь, ты запуталась в уликах на моего бывшего? — нервный смех вырывается.

— Да не, просто твой Завадский…

— НЕ МОЙ!

— Ладно, сорри, — подкидывает руки кверху. — Не твой Завадский, или правильнее — твой ужасный босс. Он не женился на Марьяне, у него нет и не было известных детей для общественности. О ней вообще пропали сведения после той информации о помолвке. Какое-то время Тимофей жил за границей, это выкладывала его сестра. Кстати, я у нее и подсматриваю, чем занят ветреный папочка моей крестницы.

— Ну ты даешь, Сонь!

— Не хочешь, больше ни словечка не ляпну? — проводит по рту рукой, изображая замок.

— Да говори уже!

Два года назад я запретила друзьям заикаться о темном пятне в моей жизни Завадском. Вижу, Соня долго продержалась. А она вообще болтушка у меня.

— Значит, с той козой все. Потом появлялись другие. До которых Марьяне вообще далеко, — предполагает задумчиво Соня.

Мне так тем более…

Ну снова это навязчивое желание себя сравнивать в его глазах. Больше мне нет дела, что он подумает обо мне, если не как о помощнице. Пусть хоть лохматой увидит, хоть без макияжа, хоть вообще в одном рваном тряпье. Пофигу!

В результате наша болтовня о моем боссе (бывшем засранце!), ничего толкового не раскрыла. Единственное, мы решили, что других детей нет.

А с кем он сейчас? Вот это загадка.

На больших мероприятиях присутствовал с разными красотками. Правда, одна повторялась несколько раз — высокая длинноногая шатенка в облегающих платьях.