Мой первый второй шанс

Глава 7

Артём вернулся в гостиницу в половине первого.

Людмила Петровна встретила его в прихожей с тарелкой пирожков и сообщением о том, что обед на плите, можно греть. Артём поблагодарил, взял пирожок из вежливости и поднялся к себе. За дверью комнаты его ждали ноутбук, телефон и список задач, с которым что-то надо было делать.

Документ Ольги встретил его тем же, что и вчера ночью: таблицы, подпункты, разноцветные пометки, за которыми на первый взгляд чувствовалась систематизация. На второй, более внимательный, взгляд становилось ясно, что система эта где-то на середине дала сбой и двигалась дальше по инерции.

Он пробежался глазами по столбцам.

Музыкант – подтверждён, список треков обещан к вечеру. Галочка.

Цветы – оттенок уточнён, контакт с мастерской назначен на завтра. Галочка.

Кольца – ювелир ответил, кольца готовы, новый адрес получен. Галочка.

Торт – время самовывоза не согласовано. Ни галочки, ни пометки, просто пустая строчка, которая смотрела на него с укоризной. Артём набрал номер кондитерской, выслушал долгие гудки, потом раздался слегка запыхавшийся женский голос, будто человек бежал к телефону через всю комнату.

– Кондитерская «Миндаль», добрый день.

– Добрый день. Меня зовут Артём Ковалёв, я по поводу заказа для свадьбы двадцать седьмого апреля. Хотел уточнить время самовывоза торта.

Короткое молчание. Шелест бумаг.

– Волков, Алиса, да?

– Да.

– Пятница, двадцать седьмое... – пауза тянулась дольше, чем должна была. – Подождите секунду, пожалуйста.

Артём ждал. За окном воробей уселся на ветку яблони, покосился одним глазом на бутоны и улетел, явно разочарованный.

– Значит, у нас записано – пятница, самовывоз с одиннадцати до двенадцати. Устроит?

– Устроит.

– Торт будет готов к десяти, можете забрать в любое время с одиннадцати.

– Спасибо.

Он добавил время в документ. Галочка.

Стулья и столы. Марк сказал, что зайдёт лично к Николаю Степановичу. Это оставалось на Марке.

Артём откинулся на спинку стула и потёр переносицу.

Ольга была хорошим организатором. Он знал это не понаслышке – работал с ней на трёх мероприятиях, и каждый раз она обращала внимание на мелкие детали, которые любой другой упустил бы. Цепкая, внимательная, умеющая держать в голове двадцать задач одновременно. Но здесь что-то пошло не так. Может быть, заказов было слишком много, может, сроки поджимали, может, просто эта свадьба оказалась в конце длинного выматывающего сезона.

Так не делается. Он сам не так работал.

Артём ценил в работе одно: если взялся – доведи. Не потому что кто-то смотрит, а потому что иначе незачем браться вовсе. Когда они с Димой запустили стартап, первые три месяца были чистым хаосом – ни клиентов, ни организованности, ни понимания, как это вообще должно работать. Артём тогда составил таблицу задач на листе А4, расчертил от руки и повесил над рабочим столом. Каждый вечер вычёркивал выполненное. Это помогало. Не тем, что работы становилось меньше, её как раз всегда было больше, чем он думал. Просто виден был прогресс. Ощущение, что движешься.

Он открыл новый документ, начал переносить туда всё в единую систему. Подрядчики, контакты, статус, дата последнего подтверждения. Лена вечером обещала прислать свою табличку. Он не сомневался, что пришлёт, причём выполненную с той методичностью, с которой она взялась за это утром.

Это он знал о ней точно.

Артём остановился, глядя в экран.

Почти два года. Он не думал о ней часто – нет, это было бы неправдой, – но и нарочно не вспоминал. Голова была занята другим: работа в банке, которую он ненавидел тихо и методично, и стартап, требующий всего, что от работы в банке оставалось. А ещё был Дима с его идеями и энтузиазмом, которого иногда хотелось приструнить, а иногда просто понять, откуда человек может брать столько сил.

Расстались они... нормально. Вот в чём штука. Никакого скандала, никаких хлопающих дверей. Лена пришла, сказала несколько бьющих в самую суть фраз – она всегда умела говорить так, будто слова у неё были отточены заранее, – и на этом всё. Артём тогда подумал, что она права. Что они оба это предчувствовали. Что некоторые вещи просто не складываются, и это не повод для драмы.

Он в это верил.

Почти.

Потому что «нормально» – это слово, за которым прячется многое, если не хочешь всматриваться слишком пристально. Они расстались нормально в том смысле, что никто не сказал ничего непоправимого. Но тихая злость осталась и у обоих, он был в этом уверен. Не злость друг на друга, скорее на саму ситуацию, на то, что что-то не получилось и никто из них не понял, в какой именно момент это произошло.

Лена была из тех людей, которыми сложно не проникнуться. Либо ты видишь её насквозь, либо не видишь совсем, а она это знала и умело этим пользовалась. Артём думал, что понимает её. Потом перестал быть уверен. Потом они расстались, и вопрос закрылся сам собой.