Мой первый второй шанс

Глава 12

Лена сидела в гостевой комнате на кровати, поджав ноги, с ноутбуком на коленях, и слушала, как за стеной сестра разговаривает с мамой по телефону. Мама, судя по тому, что долетало сквозь тонкую деревянную перегородку, волновалась. Алиса её успокаивала – тихо, терпеливо, с той бесконечной кроткостью, которой Лена всегда немного завидовала и которую никогда не умела имитировать.

Завтра утром мама приедет. Завтра также назначен финальный объезд площадки, декоратор, звонок в цветочную мастерскую, поездка в Светлогорск. Послезавтра – свадьба.

Лена закрыла ноутбук.

За окном городок затихал медленно и неохотно, как засыпает человек после долгого и трудного дня. Горели фонари, где-то лаяла собака, потом замолчала. Молодая луна зависла над крышами, бледная и острая, как осколок. Ясное Озеро умело быть по-особенному тихим в такие часы.

Лена положила ноутбук на стол и вытянулась на кровати, глядя в потолок. Мышцы ныли – сказывался день на ногах, – и в голове медленно перебирался список завтрашних дел, как будто она боялась, что хоть что-то выпадет и потеряется в темноте, если перестанет держать планы в уме.

Мысль об Артёме она отметила не сразу. Это было как с периферийным зрением – смотришь прямо, и вдруг понимаешь, что что-то было там, сбоку, всё это время.

Это лучше, чем не знать.

Октябрь, первый курс.

Маша пришла к ней с новостями примерно в шесть вечера пятницы, когда Лена сидела над конспектом по истории и честно пыталась понять, почему ей так важна хронология газетных изданий девятнадцатого века.

– Слушай, – сказала Маша, садясь на край кровати и подбирая ноги под себя, – ты знаешь Витьку с четвёртого этажа?

– Нет.

– Ну и правильно. Это неважно. Важно то, что у него сегодня в комнате сборище. По поводу дня рождения, кажется. Или просто так. Он позвал половину общаги.

Лена перевернула страницу.

– И?

– И нам надо пойти.

– Зачем?

Маша смотрела на неё так, словно она произнесла что-то очень глупое и при этом совершенно искренне.

– Лена. Мы первый курс. Мы в общаге. Первый курс в общаге ходит на сборища, знакомится с людьми, заводит контакты, а потом использует их с умом. Это социальная инвестиция.

– Ты говоришь как учебник по маркетингу.

– Зато ты слушаешь. Пойдём?

Лена закрыла конспект. В конце концов, история газетных изданий никуда не денется.

Витькина комната на четвёртом этаже оказалась маленькой и ужасно переполненной. Кто-то принёс колонку, из которой на умеренной громкости играло что-то неопределённое – не слишком громко, чтобы не злить соседей по этажу, но достаточно, чтобы заполнять паузы. Людей было человек пятнадцать, они стояли, сидели на подоконниках, на кровати, на полу, перемешанные по курсам и факультетам так, что невозможно было понять, кто с кем пришёл.

Лена взяла стакан с чем-то безалкогольным – лимонад, кажется, – и прислонилась к стене рядом с Машей. Это было разумное поведение: не лезть в центр, но и не жаться к выходу.

Она не боялась. Точнее, старалась себя убедить, что не боится.

Первый курс вообще был временем этой странной внутренней игры: изображать уверенность, пока она не придёт сама, и надеяться, что никто не видит, как ты ещё не понял правил. Лена умела это лучше большинства или, по крайней мере, так ей казалось. Она умела смотреть прямо и говорить коротко, и этого, как правило, хватало, чтобы людям казалось: она знает, что делает.

А потом она увидела его.

Артём облокотился на подоконник – всё так же, как тогда, на посвящении, у кухонного окна с кружкой. Он разговаривал с кем-то, кого Лена не знала, – невысоким парнем в клетчатой рубашке, – и кивал, слушая.

Маша что-то проговорила рядом. Лена не расслышала.

Артём поднял взгляд, и их глаза встретились через всю комнату. В прошлый раз, на посвящении, это длилось секунды три. Сейчас – дольше. Он чуть прищурился, узнавая её. Потом кивнул.

Лена кивнула в ответ.

Маша замолчала.

– Ты его знаешь? – спросила она шёпотом.

– Немного, – ответила Лена.

Одна ночь на посвящении, веранда с гитарой, разговор о цифрах и журналистике и больше ничего. Это было «немного». Этого не должно было быть достаточно, чтобы помнить, как он стоит у окна, немного отдельно от остальных, как будто всё время чуть-чуть сам по себе.

Он появился рядом с ней минут через двадцать – неожиданно, словно случайно оказался неподалёку, а теперь сам не понимает, что здесь делает.

– Привет, – сказал Артём. – Журфак.

– Привет. – Лена посмотрела на него. – Ты запомнил.

– Ты запомнила, что я с экономического.