Мой плохой мальчишка

Глава 3

Захар

Как только вхожу в класс, сразу вижу её. Кукла. Реальная фарфоровая куколка с нежным личиком и пшеничного цвета волосами. Розовые губки бантиком, синие глаза из-под светлой чёлки. Хрупкая, тоненькая, как винтажная игрушка на полке чокнутого коллекционера.

Или это я чокнутый? Плевать!

Училка бубнит что-то, представляет меня классу, а я не слышу, выпал из реальности, заворожённо разглядываю блондинку за второй партой.

Класс не особо большой, три ряда по четыре стола, но занят чуть больше, чем наполовину. Негусто. Хотя проходят мимо крыла средней школы, заметил, что там кабинеты основательно заполнены. Походу, в десятый тут мало кто стремится, все спешат умотать в город, пусть даже для учёбы в колледже.

Норм, так даже лучше. Меньше народу, как говорится...

Размышляя, продолжаю разглядывать девушку. На ней школьная форма, как, впрочем, и на каждой из её одноклассниц, но более строгая, выглаженная, аккуратная. Вновь скольжу взглядом вверх, любуюсь. Блин, реально любуюсь! Не думал, что ко мне можно применить это слово.

– Присаживайся, Захар.

Учительнице приходится дважды повторить, прежде чем у меня получается услышать, вынырнуть из сладостного созерцания покрасневшего кукольного личика.

Моргаю, желая стряхнуть минутное помутнение рассудка, но блин, безуспешно. Шагаю вперёд, а сам в супермощный локатор перевоплощаюсь, пытаясь поймать её взгляд, уловить звук голоса. Вот только бесполезно. Не ведётся, опускает голову.

Кукла смутилась, столкнувшись со мной взглядами, и теперь делает вид, будто увлечена параграфом учебника. Ага, хрена с два! Не смотрит, но всё ещё в контакте со мной. Чувствую. Знаю.

Фарфоровое личико горит, краска расползается по шее и ниже, в вырез белоснежной блузки, розовые губы слегка дрожат. Наблюдаю за этим, и кипятком обдаёт, с головы до пят, одновременно фигача током по спинному мозгу.

Понимаю вдруг, что хочу себе такую нежную, розовую, с чёлкой, с длинными пшеничными волосами! Чтобы только моя была, ни на кого больше не смотрела. Я ведь, таких как она, не видел, не пробовал. Откуда здесь взялась, в этой школе, в этом селе? Офигеть...

Весь урок беззастенчиво пялюсь на заинтересовавшую меня блондинку. Скольжу взглядом по тонкой спине, представляя, как веду пальцами по каждому позвонку, обвожу лопатки, касаюсь поясницы, глажу ладонями. Блин, от этих безумных фантазий самого в жар бросает. Надо прекратить, пока не поздно. Отворачиваюсь, но взгляд, как намагниченный вновь скользит к ней. К хорошенькой куколке.

Что это со мной? Растёкся, как придурок малолетний! Девчонок никогда не видел? Видел, и не только, пробовал по-разному. Но не таких...

Звонок врезается в мозг оглушительным дребезжанием, выдёргивая из мечтаний.

Что делать? Как себя с ней вести? Подойти, познакомиться... Представиться как полагается.

Даже встаю из-за парты, но неожиданно тушуюсь. Кукла оборачивается к своей подружке, улыбается, что-то говорит. Зависаю, глядя на маленькую родинку на гладкой щеке, полностью теряюсь, забываю, что собирался делать.

От волнения кроет нехило, и все мои благие намерения идут по одному месту.

За последние годы привык защищаться, агрессивно отстаивать свои интересы. Так втянулся, что по инерции лечу дальше, забыв элементарные нормы вежливости. Это для меня в последнее время равносильно слабости. В старой школе, после объявления сыном директрисы награды за мою голову, выживал только фигача напролом. Лучшей моей защитой стало нападение.

Видимо, поэтому веду себя как конченый придурок и вместо того, чтобы нормально познакомиться с блондинкой, грубо выгоняю её соседку по парте и занимаю освободившееся место.

Девочка с пшеничными волосами тоже хочет пересесть, но я не даю.

– А ты, кукла, останешься, – хриплю севшим голосом.

Синие глазищи расширяются, розовые губы возмущённо приоткрываются, заставляя жаркую волну прокатиться по моему позвоночнику.

Обхватываю тонкую руку ладонью, чувствуя, как самого начинает потряхивать, заставляю девчонку сесть на место и жадно впиваюсь взглядом, желая рассмотреть лучше.

– Капец, ты красивая... – выдаю дебильное, склоняюсь ближе, втягиваю запах сладковатых духов, и от нахлынувших эмоций дыхалка отказывает.

Кукла хлопает глазюками, не понимает, походу, что за идиот подвалил. Да я и сам с трудом перевариваю своё поведение. Крыша уехала со свистом.

– Послушай, За... Захар, – решается, наконец, блондинка. – Со мной нельзя так обращаться. Это грубо! Разве можно так с девушками?

Сам понимаю, не дурак. Мозги постепенно включаются.

– Извини, – хоть на это ума хватает.

– Хорошо. А теперь позволь мне выйти и пересесть за другую парту, – говорит медленно, с расстановкой, но длинные ресницы дрожат, фарфоровые щёки горят огнём.

Понимаю, что силой не удержу. Тупейшая идея была, по-любому.

– Погоди... – лихорадочно пытаюсь сообразить, как уговорить её остаться.

Кукла замирает, смотрит в упор, ждёт, что скажу.

– Я, это... Новенький здесь, короче. Мне помощь нужна. Ну, показать всё, рассказать.

Хлопает ресницами, приоткрывает розовые губы. Влажные, офигительно мягкие на вид. Зависаю на них, чувствуя горячие волны, прокатывающиеся по телу. Сглатываю, потому что слюна выделяться начинает, непроизвольно, как у пса, увидевшего любимое лакомство. Офигеть!

– Но почему я? Тебе, наверное, нужно подружиться с нашими парнями. Или старосту попросить.

Слышу, но не улавливаю суть. Подвис конкретно.

– Что? – выдыхаю, с трудом отрываясь от созерцания пухлых губ.

– Показать школу.

– А... Нет, я хочу, чтобы ты.

Девчонка прикрывает глаза, опускает голову, хмурится. Ей явно не по душе моя навязчивость.

– Показать школу, это одно. Зачем ты выгнал Алю? – стреляет глазищами.

– Хочу сидеть с тобой. Мне нужна поддержка на новом месте. А ты выглядишь самой доброй в этом классе.