Мой плохой мальчишка

Глава 4

Надя

Карина не врала! Этот новенький и, правда, оказался агрессивным, наглым, ненормальным! Выгнал Альку, вышвырнул почти из-за парты, а теперь на Колю Игнатова готов наброситься.

Оба парня выглядят так, будто растерзать друг друга хотят. И всё это прямо рядом со мной, даже, можно сказать, из-за меня, ну и Али. Это ведь она нажаловалась Игнатову.

– Отвали от наших девчонок!

– Да пошёл ты! – шипят рассерженно.

У меня внутри всё холодеет, а лицо на контрасте ещё больше пылать начинает. Сердце вскачь пускается, интенсивно пересчитывая рёбра, то и дело подскакивает к горлу.

Нормальных слов у парней, похоже, не хватает, продолжая препираться, они переходят на ругательства, раззадориваются сильнее и хватают друг друга за грудки.

Вскрикиваю, на секунду зажмуриваюсь и, не успев обдумать как следует, бросаюсь к ним. Дотрагиваться всё же не решаюсь. Боюсь, да и внутренние барьеры... Поэтому принимаюсь убеждать.

– Мальчики, не надо! Захар, пожалуйста! Коля, отпусти его!

Епифанов бросает в мою сторону быстрый взгляд.

– Отойди, придурок! Не видишь, ты её пугаешь! – орёт новичок, с силой отпихивая Игнатова от моей парты.

Но я упорно тащусь за ними. Нервная дрожь пришибает тело электрическими разрядами. От охватившего страха, едва могу сделать вдох. Не переношу драк, ненавижу насилие, остро реагирую на чужую боль. Просто задохнусь от ужаса, если они начнут наносить удары, избивать друг друга.

– Пожалуйста, я не хочу, чтобы вы дрались! Отойди, Захар, отпусти Колю! Я сяду с тобой на английском! – кричу и всё-таки хватаю его за плечо.

Чувствую под тонкой тканью рубашки напружиненные мышцы, тепло упругой кожи, и живо отдёргиваю руку. Но, даже убрав её за спину, продолжаю чувствовать покалывание и жар.

Новенький моментально оборачивается, обжигает взглядом и вновь устремляет его на противника. Как будто нехотя отпускает Игнатова, выставляет руки перед собой, вперёд раскрытыми ладонями. Но вот только его соперник не хочет уступать, продолжая тянуть Захара за воротник рубашки.

– Коля, оставь его! – умоляюще смотрю на остальных одноклассников, которые столпились вокруг и никак не реагирует. – Мальчики, ну помогите, что вы смотрите!

– Ладно, Игнат, остынь, не в классе же, – отмирает Рогов, а следом за ним и другие.

Парни подходят к Коле, оттесняют от Епифанова и уводят в другой конец кабинета.

– Ещё поговорим, – бросает Игнатов, сверля новичка злым взглядом.

– Жду не дождусь, – фыркает тот, поправляя рубашку и приглаживая растрёпанные волосы.

Но через секунду уже вновь смотрит на меня.

– На английском? – улыбается пухлыми губами.

– Да. Мы с Алей в разных группах, поэтому она не обидится. Согласен? – говорю, а сама силюсь восстановить сбившееся дыхание.

– Ну ок. Он ведь после этого урока? Тогда покажешь, где кабинет.

Киваю и не говорю ни слова, почти бегом покидаю класс. Возле входа сталкиваюсь с учительницей, бормочу что-то, прося разрешения задержаться после начала урока, так как неважно себя чувствую. Разумеется, она разрешает, требует обязательно сходить к школьной медсестре. Киваю и несусь прочь.

Звонок заставляет подпрыгнуть и припустить ещё быстрее. Руки дрожат, поэтому стискиваю трясущиеся пальцы в кулаки, быстро и судорожно делаю вдох за вдохом, как будто задыхаюсь.

И только ворвавшись в женский туалет, останавливаюсь. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной.

Боже, что это со мной? Чего я так разволновалась? Почему ношусь как сумасшедшая? Видела бы меня мама! А уж бабушку от такого зрелища торкнуло бы неслабо! То есть нет, разумеется, не так. Я же приличная девочка. Бабушка пришла бы в высшую степень возмущения. Невольно хихикаю, хотя, скорее всего, это нервное.

Сердце колотится, выбивая воздух из лёгких, по позвоночнику катится холодок.

Да, я очень боюсь драк. Однажды, ещё учась во втором классе, видела, как двое мальчишек подрались. Один разбил второму нос, брызнула кровь. Они были все красные, потные, злые, рычали, как дикие звери. До сих пор вспоминаю об этом с содроганием. А тут из-за меня... Ну почти.

Я знаю, что некоторые из наших парней в девятом конфликтовали с ребятами из «б» класса, и даже дрались несколько раз. Они иногда рассказывают об этом. Но, главное, что я не видела. И на тот момент, когда мальчишки со смехом обсуждали свои похождения, с ними уже всё было в порядке. Но если бы они сейчас ударили друг друга? До крови...

Передёргиваюсь, часто-часто дыша.

Алька говорит, что я слишком чувствительная. Типа, в наше время нужно отпрашиваться толстую кожу. Да я бы рада. Но не знаю как.

В кармане пищит телефон. Достаю, бросаю взгляд на экран. От Али.

«Надюш, ты где?»

«В туалете сейчас приду»

«Ты из-за этого придурочного новичка? Блин, я забыла, что ты у нас чересчур близко к сердцу всё принимаешь! Вот привалило счастье! Офигеть!»

«Всё хорошо, Аль, я сейчас приду. У меня давление опять упало просто».

Кладу телефон в карман, подхожу к зеркалу. Видок у меня не очень. Бабушка не одобрит, если увидит. Лицо горит, волосы растрёпаны, тушь размазалась, и блузка выбилась из юбки, видимо, от резких движений.

Открываю воду и осторожно вытираю уголок глаза, убирая тёмное пятнышко туши. Идеальная внешность – самое главное. По мнению моей бабушки. Она категорически не приемлет небрежность и неопрятность.

Приглаживаю волосы, поправляю одежду. Щёки всё ещё горят, но с этим я ничего поделать не могу. Надеюсь, к концу занятий пройдёт.

Нужно возвращаться, но внутри всё сопротивляется. И дело даже не в драке, которая не состоялась, кстати. Нет... Дело в нём...

Захар. Почему он подошёл ко мне? Так непривычно. Вообще, парни меня не трогают. Нормально относятся, вежливо разговаривают, но давно уже никуда не приглашают и не пытаются начать отношения или что-то в этом роде.