Мой плохой мальчишка

Глава 6

Надя

Бабушка уже на своём посту. Ждёт за школой, сидя за рулём новенького автомобиля, что купила ей мама пару месяцев назад.

Натягиваю на лицо привычную маску милой девушки, с улыбкой усаживаюсь на переднее сиденье, пристёгиваю ремень безопасности.

– Как дела? Что нового в школе? – привычный вопрос.

– Всё хорошо. Как обычно, ничего интересного.

Осторожно поглядываю из-под опущенных ресниц. Кивает, поворачивает ключ в замке зажигания, осторожно сдаёт задом, выезжая на дорогу.

Моя бабушка ещё не старая женщина, да и выглядит значительно моложе своих лет. Их с мамой часто принимают за сестёр.

Она тщательно следит за собой, пользуется различными кремами, а раз в месяц на весь день отправляется в город в салон красоты, где делает какие-то омолаживающие процедуры.

Стиль одежды предпочитает сдержанный, но элегантный, никаких вычурных фасонов или кричащих цветов, боже упаси! Сейчас её подтянутую фигуру подчёркивают зауженные бежевые брюки и кремовая блузка. Лёгкий макияж и безупречный маникюр дополняют образ.

А вот мама не такая. Она не может себе позволить нарядиться в кремовый цвет. Носит только джинсы, свободные футболки или же просторные свитера, в зависимости от сезона. Оно и понятно, деньги в нашей семье зарабатывает именно мать.

У неё собственный продуктовый магазин. Хотя там работают нанятые продавцы, она всё держит под контролем. Постоянно в заботах, ищет, где купить товар дешевле, чем у конкурентов, бесконечно мотается в город, то и дело проводит ревизии, каждый вечер собственноручно сверяет кассу и закрывает магазин.

Железная леди. Строгая и требовательная сверх меры, но и платит хорошо, чтобы избежать текучки кадров.

С детства мной занималась бабушка, а у неё свои представления о том, как должна выглядеть и вести себя девочка. Даже в песочнице я играла в пышном платьице, с огромными бантами и в белых гольфах.

Причём пачкаться нельзя было ни в коем случае. Да песок, ну и что? Я же девочка, он не должен ко мне приставать, походу. Играть в мяч с другими детьми на площадке? Пожалуйста, но не вздумай растрепаться или, о ужас, оставить грязные пятна на платье!

Всё моё детство состояло из многочисленных нельзя. Нельзя лезть на дерево, бегать, прыгать, слишком сильно качаться на качелях, отходить хоть на шаг от дома, играть с большинством детей, живущих на нашей улице. По мнению родных, это грубые, грязные голодранцы, которые научат исключительно плохому.

Меня не просто ругали, если я вдруг нарушала какое-то из этих правил, а наказывали физически. Били, попросту говоря. Командовала бабушка, читала мне нравоучения тоже она, а мама выступала в роли карающей руки. То есть лупила за проступки, о которых ей ежедневно докладывалось.

Такое воспитание сделало меня послушной. Ну как… Я слушаюсь, да, но только из страха перед наказанием. На самом деле, душа моя отчаянно противится установленным правилам. Внутреннее напряжение растёт с каждый годом, и кто знает, когда рванёт. Страшно… Неизвестно, уцелею ли я, если это всё-таки произойдёт.

– Тебе сегодня в художественную школу? Как обычно, в пятнадцать часов? – спрашивает бабушка, выезжая на дорогу, ведущую к нашему дому.

– Да, – складываю руки на коленях, как благовоспитанная особа, которой меня хотят видеть.

– Придётся самой идти. У меня маникюр и коррекция бровей. Это часа на три-четыре, не меньше. Плюс дорога. Сама знаешь, до города больше часа пути в одну сторону. Даже забрать тебя не успею. Мать тоже уехала за товаром, будет ближе к ночи.

– Ничего, не беспокойся. Я прогуляюсь. Погода отличная, – с трудом сдерживаю улыбку.

О, эти новости мне очень даже нравятся! Редко выпадает такая удача! Даже знаю, как потрачу час, что останется до начала занятий в художке.

Мои подруги не понимают, почему я так радуюсь возможности сходить куда-то пешком. Они, наоборот, просят родителей подбросить до школы.

Но это приятно, только когда ты можешь выйти из дома в любое время. Меня же держат под замком. Выходить со двора без особого повода строго воспрещается.

В детстве я верила, что без присмотра взрослых могут подстерегать опасности. Но не теперь. Кто меня может обидеть? В нашем тихом, сонном селе, даже под машину угодить проблематично.

Во-первых – автомобили не так часто проезжают по улицам, а во-вторых, водители здесь не нарушают скоростной режим, они ездят даже медленнее, чем предписывают правила дорожного движения. Во всяком случае, увидеть несущуюся на полной скорости машину, можно не так уж часто, и это – из ряда вон выходящее событие, которое будут обсуждать ещё целый месяц.

У меня есть предложение, почему мать и бабка держат меня взаперти, и оно никак не связано с безопасностью и чем-то подобным. Из-за отца.

Папа ушёл из семьи, когда мне было пять лет. Точнее, его выжили две скандальные, авторитарные особы. И все эти годы они отчаянно мстят ему, запрещая видеться со мной. Постоянно говорят про него гадости и ругают за спиной, да и при встрече, если она вдруг случается.

У мамы осталась безумная обида, особенно после того, как отец второй раз женился.

И ей плевать, что я его люблю, а папа любит меня. Наоборот, зная о том, что он скучает, мать и бабка специально не дают ему проводить время с единственной дочерью. От денег, правда, никогда не отказываются, хотя у мамы неплохой доход.

Чтобы доехать до нашего дома по спокойным, пустынным улочкам уходит не больше пяти минут. Мне и пешком до школы идти недолго, и я с удовольствием бы это делала. Если бы позволили.

Художка тоже недалеко, даже ещё ближе школы, если пройти через переулок. Но по пути я кое-куда забегу, сразу же отправлюсь, как только бабушка уедет.

– Так, идём. Вместе пообедаем, и я буду выдвигаться. Поужинаешь сама. Не забудь убрать на кухне перед тем, как выйдешь из дома.

– Хорошо, – бормочу, хотя злюсь на это напоминание.

Я никогда не забуду убрать на кухне или в своей комнате. Никогда не забуду постирать и отутюжить свою блузку. А ещё оттереть руками с хозяйственным мылом все свои белоснежные гольфы и носки, которые бесконечно пачкаются.