Мой плохой мальчишка

Глава 7

Захар

Найти Игнатова не составляет труда. За школой, действительно, обнаруживаю стадион, баскетбольную площадку, а под навесом – уличные тренажёры. На одном из них и восседает Колян, сосредоточенно выполняя силовые упражнения. Его рюкзак и белая школьная рубашка валяются рядом на скамье для пресса.

Позже я узнал, что у долговязого худого Игнатова есть определённая цель – накачать объёмные мышцы, и он упорно к ней двигается, проводя кучу времени на тренажёрах.

Завидев меня, одноклассник останавливается, встаёт и вытирает со лба выступивший пот.

Судя по его лицу, он не особо рад меня видеть, но в глазах явно не страх, наоборот, – угроза.

Ну а я... Я по привычке начинаю нарываться, провоцирую драку, которая, в конце концов, и случается. Вообще, знаю, конечно, что можно по-другому.

Когда-то мог вести себя нормально, не связывался с агрессивно настроенными типами, да и в целом вёл себя дружелюбно. Но не сейчас. Хрен его знает, что на меня действует, может, гормоны, а может, предыдущий опыт в старой школе, когда по-хорошему договориться стало невозможно.

Чуть подпортив друг другу фейсы, решаем поговорить нормально. В итоге приходим к мировому соглашению и обмениваемся рукопожатиями. Кстати, многие мои разборки в итоге так и заканчиваются. Особенно с теми, кто личных претензий не имеет.

В отличие от сыночка директрисы, ведь мой отчим – его сбежавший из семьи папаша. Хрен его знает почему, но вся их чокнутая семейка считала именно меня виновником своих несчастий.

– Ладно, ты больше девчонок наших не обижай. Тогда всё нормально будет, – напутствует Игнат напоследок.

– А у тебя есть что-то, ну с кем-то из них? – спрашиваю на всякий случай.

– Нет, – пожимает плечами. – Но они же наши, разве не ясно?

Наши! Надо же, заступник какой! Не припомню, чтобы в городской школе, кто-то так пёкся о благополучии своих одноклассниц. Да и мне обычно было по фигу на них. А этот Игнат не такой. Благородный. В груди невольно растекается чувство уважения и не отпускает ещё некоторое время. Непривычно.

В моём мире царят равнодушие, отчуждение и холодность. Никто не вступается за другого просто так, потому что может, потому что так будет правильно.

Свою девочку я в обиду не дам. За друзей морду бил, было дело. А вот когда задевают просто знакомого... Здесь всегда держал дистанцию. Хотя за меня ведь тоже никто ни разу не вступился. И ряды друзей значительно поредели, как только начались проблемы. Каждый сам за себя. Почему же тут, в этой школе всё по-другому? Или это Колян такой особенный?

Размышляю, возвращаясь к школьным воротам. Ладно, неважно. Теперь бы дорогу домой отыскать было бы неплохо.

В селе я второй день. Вчера за мной приехал отец и перевёз в свою холостяцкую берлогу. Он показал мне, как добраться до школы, и утром подкинул на своей тачке. А вот обратно нужно добираться самостоятельно, потому что отец уехал на работу.

Он бывший военный. Крепкий мужик, несмотря на то что больше чем на десять лет старше моей матери. Давно, ещё до моего рождения, бывал в горячих точках, с его слов повидал всякого и теперь хочет только одного – спокойствия.

Сейчас работает тренером в спортивной школе. По настольному теннису. Хотя я знаю, что ему предлагали возглавить секцию рукопашного боя. Отказался.

Когда они развелись с матерью? Да уж лет семь-восемь назад... Точно, я учился тогда в начальной школе. И главное, что причина была, ну, на мой взгляд, несущественная! Никаких измен или чего-то подобного. Отец втемяшил себе в голову, что не может жить в городе. Всё рвался в сельскую местность. А мать терпеть не может деревенскую жизнь, и категорически не желала переезжать. В итоге после длительного периода ссор и пререканий они разошлись.

Не, я тоже не горел желанием переезжать из города, но если бы на тот момент кто-то поинтересоваться моим мнением, то без колебаний сменил место жительства, лишь бы они не разводились.

Но, как это часто бывает, взрослые погружены в свои эмоции, искренне и бесповоротно убеждены в собственной правоте. Им плевать, что ребёнок думает по этому поводу.

Выхожу на асфальтовую дорожку и зависаю на пару секунд. Куда дальше? Отец довёз меня до парковки, что виднеется в нескольких метрах от ворот. Но идти туда нет смысла. Не по обочине же мне добираться в сторону дома.

Напрягаю мозги, вспоминаю объяснения отца. Он ведь рассказывал, как быстрее добраться до его дома. Вот только я всё пропустил мимо ушей. Говоря откровенно, был расстроен переездом, ссорой с матерью, да и переживал из-за новой школы, не без этого. Поэтому ни фига не запомнил. Но в любом случае проблем не вижу.

Достаю телефон и открываю приложение с картами. Вбиваю новый адрес и готово – маршрут построен.

Следуя указаниям, перехожу через дорогу и попадаю в парк. Здесь как везде, ничего необычного: деревья, дорожки, скамейки, в центре неизменный памятник. Дальше детская площадка с замысловатыми горками и качелями. Какие-то здания и монументы с одной стороны, белоснежный храм с синими куполами – с другой. Вязы, каштаны, ели, всё, как полагается. Народа почти нет, даже качели пустуют. Тишина и покой.

Шагаю напрямик по брусчатке, прохожу парк насквозь, выныриваю на солнечную площадку возле какой-то улицы и начинаю смутно припоминать, что здесь я проезжал с отцом на машине. Ну да! Сейчас сойду на тротуар и дальше напрямик, мимо одноэтажных домиков за разноцветными заборами.

Иду, иногда морщась от боли в разбитой губе. Точнее, я специально её сжимаю, чтобы чувствовать. Не знаю зачем. Просто делаю. Во рту до сих пор металлический привкус и запах меди. Красные пятна на белом рукаве рубашки. Знаю, что самому придётся её застирать, а уж после этого бросить рубашку в стиральную машину, иначе впечатаются намертво.

Солнце припекает, со всех сторон оглушительно поют птицы, стрекочут какие-то насекомые, когда только успели проснуться? Весна ведь, не лето. На этом всё, больше никаких звуков. Лишь изредка по дороге проедет автомобиль, да из-за забора пару раз гавкнет какая-нибудь ленивая псина.