Мой похититель — дракон

Глава 3. О том, что у драконов свои причуды

Я старательно чистила яблоки. Аккуратно, чтобы не срезать лишнего и не испортить природную форму. Не потому что готовят для дракона, а ради дяди Дюльера.

Почему бы хорошему человеку не помочь достойно? К тому же, на кухне всегда можно что-нибудь ухватить.

Два яблока все-таки испортила. И съела. Чего добру пропадать, правильно?

— Ну, как ты тут, справляешься? – ко мне с сияющей улыбкой заглянул повар.

Продемонстрировала ему плоды своих трудов. Он тщательно осмотрел каждое яблочко, одно забраковал. Я тут же принялась им хрустеть.

— Пойдем, нечего здесь больше делать, - дядя Дюльер забрал блюдо с яблоками, я пошла следом за ним обратно на душную кухню.

— У вас тут хорошо, - протянула, глядя на сочный, но еще сырой бифштекс.

— Да. Не люблю суматоху, но люблю вкусную еду, - он стал вычищать яблоки.

— Я тоже люблю вкусную еду, -  забралась на высокий стул, - только вкусно здесь, похоже, кормят исключительно милорда.

Дядя Дюльер виновато улыбнулся.

— Мое дело маленькое – приготовить. Составляю меню, подаю на заверение. В основном одобряют, но не всегда, - он продолжал подготавливать яблоки к следующей стадии, лицо его погрустнело. – Нет полета фантазии, понимаешь? Сухие рамки: это можно, это нельзя. Истинный повар творит! Не может жить без импровизации!

Дядя Дюльер взмахнул ложкой, плюхнулся на стул и спросил:

— Вот ты, разве не любишь мясо?

— Я? – прожевала кусок яблока. – Обожаю! Особенно жаренное под кисло-сладким соусом...

Глаза мечтательно закрылись, а рот наполнился слюной. Издевательство!

— И я люблю мясо! – воскликнул повар. – А милорд запрещает подавать его дамам.

— Потому что он жлоб. Жадина. Это ведь для него бифштекс, да? Я так и знала!

Дядя Дюльер улыбнулся и вернулся к яблокам, а меня прям печаль-тоска в оковы свои заграбастала...

— Дядя Дюльер, - жалобно протянула, состроив печальные глазки, - а мне можно тоже бифштекс? Я никому-никому не расскажу...

Он взглянул на меня, подумал некоторое время...

— Конечно, можно. Чего ж я тебя голодной оставлю? Можно, конечно, - бормотал он и вычищал яблоки.

Довольно пискнув, с самым счастливым видом догрызала яблоко.

Через полчаса, когда последняя вкуснейшая и сочная мякоть гарцонских яблок была мной великодушно ликвидирована, дядя Дюльер вовсю трудился над приготовлением крема для бомфри.

Мне было велено отдыхать, чем я и занималась, хотя и устать не успела.

— Дядя Дюльер, а расскажите мне что-нибудь о милорде, - попросила, подпирая подбородок ладонью. – Чем он занимается? Кто он? Вы ведь наверняка все знаете.

— Все знать никому не дано, - он бережно взбивал крем. – Я давно работаю у милорда. Сначала был поваром его матери. Когда он подрос и занялся самостоятельной жизнью, стал  поваром милорда.

— Так вы его помните ребенком? – закинула в рот орешек. – И каким он был? Капризным, нахальным драконенком?

Дядя Дюльер засмеялся.

— На удивление – нет. Он был рассудительным. Всегда приходил на обед с серьезным сосредоточенным лицом с книгой в руках, каждый раз с разной. Ни за что не отдавал, нет. Матушка его ругала за это. Я даже пытался обменять книгу на шоколадный мурсонье, его любимый десерт. Не согласился.

— Читал за обедом?

— Каждый день, - кивнул дядя Дюльер. – Бывало он и про еду забывал, так и уходил, не притронувшись к блюдам.

— Он, наверное, хорошо учился?

Повар покачал головой.

— Терпеть не мог школу. Отметки болтались на уровне ниже среднего. Однажды он устроил забастовку, чтобы не возвращаться туда после выходных. Утверждал, что преподаватели ничего не смыслят в точных науках. Сорвал несколько уроков, доказывая учителю, что тот не прав и в книгах, которые он прочитал и досконально изучил, написано по-другому.

Дядя Дюльер смеялся и я тоже.

— Нелегко с ним было?

— Нет, нет, - возразил повар, - он вел себя достойно с прислугой. Никогда не позволял себе оскорбительных слов. Даже помогал. По собственному желанию.

Внимательно слушала, не перебивая дядю Дюльера, и грызла орешки.

— Заставить что-то делать против его воли – нет, нет. Невозможно! Невозможно. Он не станет отнекиваться, ругаться, кричать, - нет. Он просто развернется и уйдет, - всё! – дядя Дюльер улыбнулся своим воспоминаниям. – Много у них с матушкой было скандалов. От нее ему редко удавалось уйти молча.

— А отец?

— Отец погиб, когда милорд был совсем маленьким. Он и не помнит его толком. Хороший был человек, - улыбка Дюльера сделалась печальной.

— Я не знала, - нашлась, сев ровнее.

Неудобно получилось.

— Так откуда ж тебе знать? – повар откинул скорбные воспоминания. – Милорд с пленниками не особо разговорчив.

Пошарила в пальцами в чашке – пусто. Закончились орешки...

— И много у него было пленников?

— Достаточно, - дядя Дюльер занялся мармеладом. – Обычно они жили в подвале и со мной он их не знакомил.

Подвал. Не люблю эти мрачные сырые помещения, где воздух прямо-таки пропитан удручающим настроением.

— Мне, выходит, повезло, - снова положила голову на руки.

— Девушку, да в подвал... Совесть ему не позволит.

— Ну не знаю, не знаю, - протянула скептически. – Убить меня он уже обещал.

Дядя Дюльер засмеялся. На плите что-то заурчало и повар, напевая себе под нос, растворился за клубами пара.

— Дракон, что с него взять? – заговорил он, вернувшись к яблокам. – Я всю жизнь провел среди них. Они горячие, вспыльчивые, но милорд владеет собой прекрасно! Лучше из всех драконов, которых мне довелось повстречать.