Мой поздний роман

Глава 12

С того момента, как мы с Асей переехали жить к яхонтовому, пролетела неделя. Пролетела она потому, что в заботах о малышке я не заметила, как пронеслись дни.

Признаться честно, для меня материнство оказалось морально тяжким трудом.

Если раньше я беспокоилась только о своём благополучии, ставила себя в приоритет, то теперь душу терзали тревоги об Асе. Поела ли она, тепло ли оделась, в каком настроении проснулась, всё ли хорошо и никто ли не обижает? После того как малышка начала посещать школу, я буквально стала сумасшедшей мамашкой, все мысли которой были заняты переживаниями её чада.

И если моя жизнь после оформления опекунства над Асей повернулась на сто восемьдесят градусов, то в жизни яхонтового всё текло своим чередом. Ни одна из его привычек с нашим появлением не изменилась. Лев продолжал вставать ни свет ни заря, затемно уезжал в офис, а возвращался из него уже поздней ночью.

Прожив с яхонтовым под одной крышей целую неделю, я стала понимать, почему он так спокойно предложил нам переехать. Дом для Льва был лишь местом, в котором можно было с комфортом переночевать.

— И жили они вместе долго и очень счастливо, — закончив читать сказку, я закрыла книгу и нежно поцеловала Асю в лоб. — А теперь принцессе пора спать...

— Не хочу, — воспротивилась малышка. — Я не устала! Давай ещё одну. Пожа-а-алуйста...

— Нет, милая, уже поздно, — я подняла взгляд на висящие на стене часы. — Половина одиннадцатого. Ты завтра в школу не проснёшься.

— Ну ладно, — тяжело вздохнув, Ася взбила подушку. — Тогда завтра будем снова читать «Аленький цветочек».

— И чем же тебе нравится эта сказка? — по-доброму усмехнувшись, я поднялась с кровати и подошла к тумбе, на которой стоял ночник.

— Вас со Львом напоминает… Ты у меня настоящая красавица, а он как то чудовище: одинокий, самолюбивый и несчастный. Живёт в своём мире и боится из него носа показать.

Ася не переставала меня удивлять. Как ребёнок в её возрасте мог быть настолько проницательным и рассудительным? Малышка практически не общалась со Львом, но, казалось, видела яхонтового насквозь.

— Хочешь сказать, что я должна его расколдовать?.. — поднеся ладонь к ночнику, я мягко усмехнулась своим мыслям.

— Не думаю, что это хорошая идея, — неожиданно ответила Ася. — В сказке ты заранее знаешь, что за лохматым зверем скрывается принц. А в жизни, как ни старайся, он может остаться всё тем же чудовищем. Я-то уж точно знаю…

— Точно знает она… — мягко рассмеявшись, я включила ночник. — Спи давай, знающая. Сладких тебе снов…

Когда потолок заволокло проекцией звёздного неба, я подошла к Асе и, заботливо укутав одеялом, снова поцеловала её в лоб. Каждый день мне не хотелось с ней прощаться, но я всячески одёргивала себя: утопать в ребёнке было не лучшим решением.

После того как малышка удобно устроилась, я на цыпочках вышла из комнаты и тихо закрыла дверь. Усталость рабочего дня мгновенно свалилась на плечи. И я уже было хотела пойти к себе, как услышала грохот внизу.

Сначала я даже подумала, что к нам пробрались воры: настолько шумно было на первом этаже. Но стоило мне с опаской спуститься на несколько ступенек, как стало понятно: обокрасть нас не хотели.

Просто домой вернулся яхонтовый. И был он, мягко сказать, в нетрезвом состоянии.

— Какого чёрта, Жданов?! — подойдя ближе, возмущённо прошипела я. — Ты чего здесь шумишь?! Я только уложила Асю!

— Молодец! — Лев поднял на меня немигающий взгляд. — Время позднее… Девочке нужно спать! И мне тоже нужно… Что-то я так устал.

— Вижу я, как ты устал, — нехотя сняв с него пальто, процедила я. — Что хоть за повод был так напиваться?..

— А это тебя не касается!.. — попытавшись разуться, яхонтовый чуть не поцеловался со стоящим рядом комодом. — Да и что ты вообще ко мне прицепилась?! Я имею право расслабиться!

В этот раз Лев с грехом пополам избавился от обуви и, отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи, побрёл в сторону лестницы. Походка его была настолько шаткой, что первая же ступенька стала непреодолимым препятствием.

Взявшись за перила, Лев попытался сделать неуверенный шаг и в ту же секунду с грохотом рухнул на пол.

— Прицепилась я к нему, понимаете, — с трудом подняв обмякшее тело, словно сварливая женщина пробрюзжала я. — Имеет он, видите ли, право расслабиться… Так иди расслабляйся на диване в гостиной! Что наверх-то прёшься… Сказала же: там Ася спит!

— Я в своём доме, — повиснув на перилах, с трудом выдавил яхонтовый. — Куда хочу, туда и прусь! И ты мне не указ…

— Нет, я указ тебе, Лев Николаевич! — со всей силы потянув его за руку, я стащила яхонтового с первой ступеньки. — Если забыл: мы женаты! Так что спать сегодня будешь на диване… И это не обсуждается!

На несколько секунд в коридоре повисла напряжённая тишина. Продолжая буравить меня многозначительным взглядом, Лев долго думал о том, чем бы парировать в ответ. Но сейчас все бы его доводы были бессмысленны.

Во-первых, я терпеть не могла в стельку пьяных людей. Презрение к ним у меня зародилось ещё в детстве. А во-вторых, как бы яхонтовый ни хорохорился — разбудить Асю я бы ему не позволила.