Мой прекрасный Тэфалон

Глава 2

Чертова пустыня, одно дело смотреть на нее по телевизору с прохладным напитком в руках, совершенно другое, находиться в ней лично, при очередном кошмарном сне. Было неимоверно жарко, все тело ломило и было сжато со всех сторон душным теплом, не удавалось пошевелиться или хоть как-то раскачаться, чтобы вырваться из объятий тягучего кошмара. Жара, неудобное положение тела, боль в левой руке, которую изрядно отлежал, заставляли дергаться, совершать попытки проснуться, вскоре, смог открыть глаза.

Увиденное не понравилось, может, перед глазами все еще царит кошмар? Но кажется, это было не так. Находился в небольшой клетке, в скрюченном неудобном положении. Она была накрыта грязной рваной материей, сквозь одну из дыр падал солнечный лучик, прямо мне на грудь, где уже был заметный ожог. Грудь была не моя, но болела как родная. Смуглая кожа, худоба, длинные черные патлы непривычно лезли в глаза.

Коротко осмотревшись, осознал, что это был не сон, а горькая реальность. Прямо сейчас покорял пустыню эконом классом, в деревянной клетке, с дюжиной полуголых вонючих пассажиров. Как же так, за что? Где я умудрился так сильно нагрешить? Почему я должен терпеть все это? Проклятая бабка, этого никогда не забуду, я надеялся на нечто другое, а не на участь печального раба, в таких клетках перевозят рабов на продажу. Откуда я это знал? Почему был так сильно уверен, не знаю, но рабство это позор на всю жизнь, надо отсюда бежать, но, кругом пустыня.

Даже если мне удастся покинуть клетку, спрятаться за ближайшим барханом, это будет ошибкой и медленным, мучительным, самоубийством. Без воды, еды и минимального снаряжения, за пределами этой клетки мне делать нечего. А значит, чертовы ублюдки, дайте мне выпрями ноги, придется улучшить свое положение здесь, в этой маленькой клетке.

Задергался, задвигался, тяжело меняя положение тела, делая попытки выпрямиться, размяться. Естественно, это не понравилось моим соседям двое мужиков плотно подпирали меня с разных сторон и явно не хотели делиться местом, я находился на маленьком пятачке, а они могли лежать в полный рост, это было несправедливо.

- Гаденыш, лежи смирно…

Не обратил внимание на его слова, произнесенные на чужеродном, но понятном языке. Нагло закинул свои ноги поверх его, с наслаждением их выпрямляя. Почти сразу на шею упадала чужая рука, хватка была сильной, меня пытались придушить. Злость, страх, возможность умереть сразу после нового возрождения, заставляли действовать резко и жестко, отмахнулся локтем правой руки, куда-то попал, потом еще и еще. Справа кто-то застонал, матерясь сквозь зубы. Повернулся на звук, увидел рядом худого смуглого мужика, длинную седоватую бороду, заливало кровью из разбитого носа. Добавил еще, в этот раз кулаком, и еще, не было к этому уроду ни капли жалости. В клетке, все одного рода и племени, в таком положение душить своих ради собственного благополучия, достойно советующего отношения.

Мои тонкие руки были слабыми, после пятого удара заметно выдохся было тяжело бить из неудобного положения. В спину неожиданно прилетел тяжелый удар, что заставило откатиться в сторону, с той стороны клетки, два воина закутанные в светлые одежды, махали деревянными дубинками, осыпая ударами моих соседей. Благо они не усердствовали, попав по каждому несколько раз, для достижения воспаленного эффекта, успокоились.

Все в клетке тихо матерились, больше никто не пытался поставить меня на место и тем более, занять мою жилплощадь. Соседи подобрали ноги принимая более скромные позы. Массировал рукой спину, куда прилетела деревянная дубинка, плечо сильно болело, но кажется, обошлось без травм, будет лишь большой красивый синяк. Неожиданно нащупал на шее плотный кожаный ошейник, он плотно прилегал к коже, кажется, это был элемент формы одежды, положенный каждому рабу, осмотрел коллег, почти у каждого просматривался похожий. Суки, ублюдки, сделали меня рабом, в мыслях разгоралась ярость и негодование, на сволочей, благодаря которым оказался в этой клетке.

Захотелось сорвать проклятый ошейник, очиститься от него, ухватившись, слегка потянув, все тело пронзило разрядом тока, жестко отбивая желание избавиться от ошейника. Разряд был не сильным, вольт сто, этого хватило, чтобы протрезветь от глупых мыслей, и осознать, что только что вляпался в большие проблемы. Почти все пассажиры клетки сидели как шпроты в банке, и все они разделили со мной электрический разряд, поднялся вой, со всех сторон посыпались маты, угрозы, а после почти каждый потянулся в мою сторону, с неимоверным желанием проучить одного идиота. Я прикрывался руками, ногами, прятал голову, удары сыпались недолго на помощь подоспело сразу два надзирателя, и в две дубинки, целую минуту, успокаивали рабов. Мне тоже досталось, возможно, даже больше всех.

Чуть позже, улыбался, растягивая разбитые кровоточащие губы. Было приятно вытянуть ноги, и разминать конечности после многочисленных побоев. Со мной никто не хотел разговаривать, все шептались между собой, бросая на меня полные ненависти взгляды. Идиоты, им не на меня злиться надо, а на рабовладельцев, которые столько охаживали всех дубиналом, и на себя, что допустили такое положение дел. Уверен, будущее всех ждет незавидное, а они занимаются полной ерундой, лучше бы обсуждали план побега, чем срывали злость на пятнадцатилетнем сопляке.

После драки успел остыть и более трезво взглянуть на свое положение. В первую очередь, можно себя поздравить с началом новой жизни, только осталось узнать местные, число, день, чтобы знать в какие дни праздновать этот знаменательный день. Да я стал попаданцем, перерожденным в другом мире. После всех прелюдий с людьми Ремуриана, принять это было довольно легко, тем более, прямо сейчас, предаваться рефлексии нельзя, не то время и место. Но все равно я злился, разве нельзя было подобрать более легкие стартовые условия?

Ладно, нужно подбить активы, я в теле пацана, или уже в своем собственном, никакого отвращения не ощущал, чувствовал себя самим собой. В голове не было никаких воспоминаний, принадлежавших кому-нибудь другому, было знания языка, и некоторые элементарные познания мира и вещей, но так, по минимуму. Это видимо из-за того, что бывший владелец тела был обычным крестьянином и кроме знаний, как пасти местный рогатый скот, да марать бумагу чернилами, ничего не умел.