Мой призрачный дракон

Глава 9

В спальню я входила медленно, с непривычной для себя нерешительностью. Сердце гулко билось в груди, отбивая тревожный ритм, а ладони предательски взмокли от волнения. Тело, привыкшее действовать быстро и уверенно, сейчас словно застыло в странном оцепенении.

Замерев у края широкой кровати, застеленной шелковым покрывалом, я намеренно отвела взгляд от проклятой шкатулки, что манила меня своими загадочными символами. Рассеянно рассматривая комнату, я на краю сознания подмечала новые детали интерьера — яркие подушки на кресле, старинное зеркало в резной раме, изящный туалетный столик из красного дерева. Последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь тонкий тюль, окрашивали всё вокруг в нежные золотисто-розовые тона, создавая почти волшебную, нереальную атмосферу.

— Эм... — взволнованно протянула, нервно сцепив руки в замок, едва мне стоило услышать тихие, размеренные шаги за своей спиной. Они приближались неспешно, словно давая мне время подготовиться к неизбежному…

Присутствие Александра я почувствовала всем телом еще до того, как он коснулся меня — казалось, сам воздух между нами зазвенел от невысказанных слов и сдерживаемых эмоций. В этой неловкой тишине я слышала его дыхание — чуть более глубокое и частое, чем обычно, подсказывающее, что он так же взволнован, как и я.

Мгновение — и сильные руки легли на мою талию, и я невольно вздрогнула от этого прикосновения — такого нежного и в то же время властного, словно он боялся спугнуть меня и одновременно уже считал своей. Его пальцы чуть сжались, и я ощутила, как грубоватые мозоли на его ладонях цепляются за тонкую ткань халата.

Секунда — и жар его тела, ощущавшийся даже сквозь одежду, окутал меня подобно невидимому кокону, пробуждая в крови огонь, который, казалось, мог спалить нас обоих. Его близость сводила с ума, заставляя сердце биться чаще, а дыхание — прерываться от захлестнувших эмоций.

Один миг — и едва уловимый аромат сандала, смешанный с терпким запахом моря и соли, одурманил мое сознание — в нем чувствовалась какая-то первобытная мужская сила, пробуждающая во мне что-то глубинное, древнее, как сама жизнь. От этого пьянящего коктейля запахов и ощущений кружилась голова и подкашивались колени, а по телу разливалось сладкое томление.

— Ребекка, — прошептал муж, и едва его обжигающее дыхание коснулось моего затылка, по телу тут же пробежали мурашки, разливаясь теплой волной вдоль всего позвоночника. Я чувствовала, как его губы почти касались моей шеи, замирая в миллиметре от кожи, продлевая момент мучительного ожидания. В этой томительной паузе было что-то невероятно чувственное — словно он дразнил меня этой неторопливостью, этой почти болезненной нежностью, от которой темнело в глазах…

— Ты дрожишь, — пробормотал мужчина, медленно разворачивая меня к себе. Его движения были осторожными, словно он боялся спугнуть робкую птицу.

— Это от холода, — солгала я, поднимая взгляд и встречаясь с его потемневшим взором. В тающем свете заката его глаза казались почти черными, в их глубине плескалось что-то первобытное, древнее, заставляющее сердце биться чаще.

— Я могу тебя согреть, — едва слышно прошептал муж, его голос звучал мягко, почти успокаивающе. Он нежно коснулся моей щеки, провёл большим пальцем по скуле, и этот жест, невольно заставил меня затаить дыхание. Он мучительно медленно наклонился, давая мне время привыкнуть к его близости, и, наконец, поцеловал... Его поцелуй был сдержанным, наполненным трепетом, от которого внутри меня всё сжалось в тугой комок.

Движения мужа были сдержанными, плавными, но в этой неторопливой ласке ощущалась скрытая сила, едва сдерживаемое желание, готовое вырваться наружу в любой момент. Оно пульсировало между нами, отражалось в его учащенном дыхании, в легкой дрожи его рук, скользящих по моей спине.

И я позволила себе раствориться в этих невероятных ощущениях, отпуская контроль, разрешая себе быть просто женщиной в объятиях мужчины. Все мысли о долге, о задании растаяли, подобно туману на рассвете, унося с собой тревоги и сомнения. Существовали только его прикосновения, только этот поцелуй, становящийся все более глубоким и требовательным, только это мгновение, растянувшееся в вечность. Где-то на границе сознания мелькнула предательская мысль о том, что всё это — часть плана, что я не должна так реагировать, но она растаяла без следа под натиском обжигающих прикосновений и сводящих с ума поцелуев...

— Ты невероятная, — выдохнул муж, на миг отстранившись. Его взгляд, от которого перехватило дыхание, скользил по моему лицу с каким-то первобытным восхищением, смешанным с хищным блеском.

Одним плавным, уверенным движением он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. И бережно опустив на прохладные шелковые простыни, он вновь накрыл мои губы своими в пьянящем поцелуе. На этот раз он стал более многообещающим, дразнящим, жадным, будто мужчина не мог насытиться мной. От каждого такого поцелуя моя метка на груди вспыхивала ярче, а древняя магия струилась по венам обжигающим потоком, обостряя каждое его прикосновение до предела, заставляя меня невольно дрожать от накатывающих волнами чувств.

— Ты замерзла? — Александр замедлил движения, пристально вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь разгадать какую-то тайну в моих глазах.

— Нет, — выдохнула я в ответ, зарываясь пальцами в его волосы. — Просто... не останавливайся.

— Уже не смогу, — хрипло признался муж и тихо рассмеялся. Этот низкий, бархатистый смех прокатился по телу волной дрожи, заставляя выгнуться ему навстречу...

«Проклятье, все же он хорош!» — пронеслось в голове, пока я дрожащими от нетерпения руками стягивала с него рубашку. Словно уловив мои мысли, он на мгновение застыл передо мной — обнаженный торс, растрепанные волосы, падающие на лицо, глаза, горящие неприкрытым желанием — это зрелище сводило меня с ума. Шумно выдохнув, я потянулась к его ремню, но мужчина перехватил мои руки, чуть отступая на шаг. Считаные секунды — и остатки его одежды полетели на пол, а мой взгляд невольно скользнул по телу, чуть задержавшись на впечатляющей его части.