Мой призрачный лжец

1. Не смотри

Не смотри.
Не обращай внимания.
Если не смотреть во тьму, есть великий шанс остаться живой.

Быть странным изгоем, от которого отвернулись даже собственные родители, — вот какова моя жизнь: каждый день бороться с тем, что прячется в тени собственной захудалой комнатушки.

Я научилась так жить — мне пришлось. Ведь иной жизни у меня никогда не было.

Впервые я столкнулась с чем‑то за гранью человеческого понимания в семь лет. В школьной уборной, во тьме под раковиной, сидело нечто небольшого роста. От него исходила чёрная мгла, холодившая мои ступни. Оно шептало и взывало ко мне — и я, будучи ребёнком, ответила ему, присев на корточки. Почему я не убежала? Да мне просто было любопытно.

Я поправила рукав белоснежной рубашки, пряча шрам, — он и навёл меня на эти воспоминания. Небольшой круг из чужих зубов, впившихся в кожу, очень похожий на обычный детский укус.

Мама тогда отругала меня и повела к психологу, сказав, что я сама нанесла себе эти увечья. Никто не верил мне.

Никто не видел их — кроме меня.

И я теперь делала вид, что их просто не существует.

На экране допотопного компьютера всплыли номер телефона и имя Хаяны. Я приняла звонок.

— «БЫТЭКС», оператор Юмико, слушаю вас, — ответила я словно робот.

На том конце провода раздался голос старушки — скрипучий, протяжный, словно рвали старую пожелтевшую бумагу.

— Я обращалась к вам два дня назад. Сколько мне ещё ждать?

Я пролистала историю обращений и нашла незаконченное.

— Да, ваша заявка 10678 принята. Ожидайте приезда мастера завтра, с двух до четырёх. У вас остались ещё вопросы?

Попрощавшись, я откинулась на твёрдый стул и стянула наушники. Это место само по себе навевало тоску, но холодок, прошедший по спине, был явно не из‑за открытого окна в столь тёплый летний вечер.

Я оглянулась на пустое помещение колл‑центра. Неужели рабочий день уже подошёл к концу? Взглянула на часы, висевшие на стене. Секундная стрелка дёргалась, но топталась на месте, не в силах сдвинуться. Часы замерли на шести тридцати. Нет, только не снова.

Я поднялась, поправив складки юбки — они гармошкой сложились в местах сгиба и не спешили выпрямляться, — и, схватив со стола свой старенький телефон, решительно направляясь к двери.

Куда все пропали? Совсем недавно помещение наполняли щёлканье клавиш клавиатуры и монотонные речи из заученного текста. Мне нужно срочно уйти отсюда: за переработки мне не платят.

— Юми… — прошептало нечто позади. — Посмотри на меня, милая Юми.

Я даже не остановилась.

«Не дождёшься, тварь. Мы это уже проходили. Тебя нет. Я не слышу тебя. Убирайся».

Мои пальцы нашли цепочку с камнем — он всегда висел на мне, даже во время приёма душа после этой монотонной работы. Камень нагрелся, но не слишком: значит, эта тварь не так сильна, как хочет казаться.

— Юми…

Волосы на затылке встали дыбом. Хотелось сорваться с места, бежать, объятой страхом и ужасом, — но вместо этого я взяла с вешалки свою тонкую куртку. Она была местами пошёрканная, но куплена на мои собственные деньги. Не стоит её стыдиться.

Приложив ключ‑карту, считывавшую время моего ухода, я неспешно распахнула дверь и вышла в общий коридор.

Здесь никого не было. Я от досады прикусила губу. Взгляд пал на лифт, но зайти сейчас в столь тесное помещение со множеством зеркал было равносильно прыжку с обрыва: я встречусь с тварью взглядом — и всё будет кончено.

Юмико была молода, но не глупа и знала, как избежать опасности.

Я направилась к лестнице, натёртой до блеска, и, положив руку на металлические перила, принялась спускаться. Затылок покалывало: это существо — или призрак, можно называть как душе вздумается, — шло позади.

— Посмотри на меня, — шептало оно, ледяным дыханием шевеля мои волосы, спускавшиеся по плечам и задевавшие поясницу. Слишком близко.

Когда мои ноги коснулись первого этажа, я дико обрадовалась увидев мужчину, работавшего охранником в этом здании. Он всегда был добр ко мне — наверное, один из немногих, кто вообще замечал меня.

— Юмико, ты сегодня задержалась допоздна. На улице уже успело стемнеть, — произнёс он, тепло улыбаясь. Его лицо растянулось, обнажая морщины, выдававшие в нём улыбчивого человека.

— А, да. Часы на стене встали, вот и пропустила конец смены, — ответила я.

Он потёр подбородок, поднимаясь из‑за своего небольшого стола:

— Неужели снова? Скажи уже, чтоб их поменяли.

Холодок позади исчез, позволяя мне спокойно вздохнуть. Исчезло и то навязчивое внимание.

«Эх, Рин… Если бы всё было так просто. Дело тут вовсе не в старых часах, а во мне и моём присутствии», — подумала я.

— Непременно. Хорошего вечера, — попрощалась я и толкнула стеклянную дверь, оказавшись на улице.

Солнце уже село, и людей на улицах стало меньше. Возле здания, в котором я трудилась уже пару лет, стояла куча дорогих авто — но ни одно из них не принадлежало мне. Я поправила кожаную сумку на плече и, полагаясь лишь на свои ноги, направилась домой. До зарплаты ещё неделя: пешие прогулки полезны для здоровья, тем более когда на тебе долг, который отнимает большую часть зарплаты.

Как только высотки с чистой дорогой и аккуратными пешеходными дорожками сменились узкими улочками с мусором, я прибавила шаг. Здесь стоило бояться не только призраков, но и неприятных личностей — вполне живых, хоть и давно прогнивших изнутри.

Район находился на отшибе. Он был грязным. Здесь жили люди, которые не могли позволить себе хорошее жильё или стабильную работу. Зато аренда тут была самой дешёвой в округе. Это как раз то, что мне нужно. С тех пор, как мать выставила меня за дверь, другого выбора у меня не было. И нет, я не могу винить её за это.

Мама знала: в темноте могут прятаться сущности. Но суть была в другом — я для них словно магнит. Все, кто рядом со мной, втягиваются в этот ужас. Поломанная техника, бегущие трубы, расцарапанная входная дверь моей комнаты в родительском доме… Родители пытались убедить себя, что это совпадения. Но чем старше я становилась, тем ближе твари подбирались ко мне.