Мой призрачный мир

5 ТЕМНАЯ МАГИЯ - ВИНОВНИК

Призрачный сад, окутанный вечным туманом, растянулся перед ними, словно беззвучный упрек. Принцесса Анна шла медленно, её ноги словно вязли в невидимой топи. Каждый лепесток, каждая ветка, даже воздух вокруг казались не совсем реальными — прозрачными, зыбкими, словно сотканными из тонкой паутины.

Анна терялась в своих мыслях.

Как жить дальше?

Что делать, когда весь мир рушится?

Сердце её было полно боли и тревоги: она потеряла родителей, потеряла свой дом, своё королевство — теперь всё лежало на её хрупких плечах.

Рядом с ней шёл рыцарь Фарамис — единственный, кто остался ей верен. Его тёмные глаза зорко вглядывались в окрестности, рука не выпускала меч, что, казалось, мог исчезнуть от одного порыва ветра.

Они вошли в замок. Стены, некогда тёплые и живые, теперь светились бледным светом, как отблески ушедших времён. Анна вздрогнула, но собралась с духом. Она увидела служанку — призрак женщины, которая когда-то с заботой расчесывала её волосы перед балами.

— Скажи мне... — голос Анны дрожал, но она заставила себя говорить. — Что случилось? Почему господин «М» напал на нас? Как он смог превратить наш мир в это... это?

Служанка низко склонила голову. Её голос был еле слышен, словно шелест осенних листьев:

— Господин «М» заключил сделку с тенями. По его глазам это было читаемо.Жажда власти сделала его рабом тёмной магии. Мы не успели сделать ничего для спасения твоих родителей. Прости нас…

Эти слова эхом отразились в груди Анны. Её замок пал не от меча, не от осады — его поглотила тьма изнутри.

Поблагодарив служанку, Анна направилась в свою комнату. Она была такой же призрачной, как и всё остальное, но здесь, среди полупрозрачных стен и бесформенной мебели, всё ещё витал запах крыжовника — её любимый аромат из детства.

Принцесса бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку. Слёзы текли без остановки. Она плакала за свою семью, за своё королевство... и за саму себя.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Войдите... — прошептала она, не поднимая головы.

Дверь открылась, и в проёме возник Фарамис. Неслышными шагами он подошёл к ней.

Осторожно, словно боясь спугнуть, он взял её за руку. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Анна ясно почувствовала: сердце Фарамиса билось. Настоящее, тёплое, живое.

Она подняла взгляд. В его глазах бушевала ярость — гнев на господина «М», на его предательство. Но за этим пламенем скрывалось другое чувство — любовь. Чистая, всепоглощающая, готовая защитить её от всех бед мира.

В этот момент Анна поняла: она не одна. Пока Фарамис рядом, пока его сердце горит ради неё, у неё есть сила бороться. За свою жизнь. За свой народ. За свою надежду.

И в первый раз с момента трагедии Анна позволила себе верить.

Фарамис опустился на колено перед принцессой, его рука всё ещё сжимала её пальцы, осторожно, будто он боялся причинить ей боль.

— Ваше Высочество, — произнёс он тихо, его голос дрожал от эмоций, — для меня нет в этом мире ни света, ни тьмы, кроме того, что освещает или затмевает ваш путь.

Анна, уставившись в его лицо, почувствовала, как её сердце на мгновение замерло. Она видела в его глазах преданность, такую искреннюю, что ей захотелось заплакать вновь — но уже по другой причине.

— Вы всегда были для нас светом... для всех, кто верен вашему роду, — продолжал Фарамис, опустив голову. — И... для меня особенно.

Анна слабо улыбнулась. В её сердце его слова прозвучали как обет рыцаря, клятва вечной верности. Она не уловила всей глубины его признания, не поняла, что в этой тихой фразе звучала любовь, спрятанная за стенами долга и чести.

Она сжала его руку в ответ — жест благодарности, не зная, что для Фарамиса это прикосновение было важнее всех побед.

Они сидели так, в молчании, среди теней и призрачного света, пока за окном призрачный ветер уносил их печали в беззвёздную ночь.