Мой психотерапевт - мой бывший

Глава 4. Разговор с Андреем

Утро встретило Максима серым и дождливым. Он почти не спал — пара часов под утро, полных кошмаров. В семь тридцать был уже в клинике. Андрей ждал его в своём кабинете с двумя чашками свежего кофе.

Андрей Петров был старше Максима на пять лет, опытный психотерапевт с собственной практикой и двумя детьми-подростками. Спокойный, мудрый, чуть циничный — но с добрым сердцем. Единственный человек в клинике, с которым Максим мог говорить откровенно.

— Ты выглядишь ужасно, — констатировал Андрей, протягивая кофе. — Сколько спал? Час?

— Два, — Максим опустился в кресло, обхватил чашку. — Спасибо за кофе.

— Всегда пожалуйста. — Андрей сел напротив. — Рассказывай. Что случилось?

Максим молчал долго, подбирая слова. Потом выдохнул:

— Вчера ко мне на приём пришла девушка. Алиса Крылова. Тревожное расстройство, панические атаки. — Пауза. — Мы были вместе. Пять лет назад. Я разорвал отношения.

Андрей присвистнул тихо.

— Вот это поворот. И как ты поступил?

— Предложил перенаправить к тебе или Марине. Но вы оба записаны на месяцы вперёд. Её состояние требует немедленной помощи — у неё атаки каждые три дня. — Максим потёр переносицу. — Я согласился вести её терапию. Мы договорились о строго профессиональных отношениях.

— И? — Андрей изучал его лицо. — Я чувствую, что есть "но".

— Я не могу оставаться объективным, — признался Максим. — Вчера после сеанса я пошёл за ней. Увидел через окно кофейни, вошёл, начал разговор. Нарушил все границы, которые сам же установил.

— Что ты чувствуешь к ней?

Максим поднял взгляд.

— Андрей...

— Макс, если мы собираемся разобраться, мне нужна честность. Не терапевт Соколов, а просто Макс. Что ты чувствуешь к этой девушке?

Долгая пауза. Максим смотрел в окно, на дождь.

— Я никогда не переставал её любить.

Слова повисли в воздухе. Андрей кивнул, словно ожидал этого.

— Почему вы расстались?

— Я испугался, — Максим говорил тихо, но твёрдо. — Мой отец ушёл от матери, когда мне было двенадцать. У него был роман на стороне. Я видел, как мать страдала. И дал себе обещание: никогда не причиню такую боль женщине. — Он сжал чашку сильнее. — Когда с Алисой стало серьёзно, меня накрыл страх. Что если я такой же, как отец? Что если я не смогу быть с одной женщиной всю жизнь? Что если рано или поздно я предам её, разрушу, сделаю несчастной? Я решил... лучше уйти сейчас, чем разрушить её потом.

— И ты ушёл, — Андрей говорил без осуждения. — Сказав, что не любишь.

— Да. Я думал, так ей будет легче отпустить меня.

— Макс, — Андрей наклонился вперёд, — ты понимаешь, что, пытаясь защитить её от возможной боли в будущем, ты причинил ей боль настоящую, реальную, в настоящем?

— Я понимаю, — голос Максима дрогнул. — Я вижу это по ней. По тому, как она смотрит на меня. По кругам под глазами. По тому, как её руки дрожат, когда она говорит о прошлом. Я сломал её. И вот теперь должен лечить то, что сам разрушил.

— Не обязательно ты, — Андрей откинулся назад. — Я могу взять её. Сдвину расписание, найду место. Это будет правильнее.

— Я знаю, — Максим посмотрел на него. — Но... я не хочу. Чёрт, это ужасно, но я не хочу отдавать её. Я хочу быть рядом. Я хочу помочь. Я хочу...

— Исправить ошибку, — закончил Андрей. — Макс, я тебя понимаю. Но ты должен понимать риски. Во-первых, профессиональная этика. Если кто-то узнает о ваших прошлых отношениях, твоя репутация пострадает. Возможно, карьера. Во-вторых, эмоциональная вовлечённость. Ты не сможешь оставаться объективным. И в-третьих, — он посмотрел прямо в глаза Максиму, — что, если ты влюбишься снова? Или уже влюблён? Что тогда?

Максим молчал.

— Я не знаю, — признался он наконец. — Я знаю только, что не могу бросить её снова. Даже если это будет стоить мне всего.

Андрей долго смотрел на него, потом вздохнул.

— Ты идиот, Макс. Благородный, но идиот. — Он допил кофе. — Хорошо. Вот что я предлагаю. Веди её терапию, но с условиями. Раз в две недели мы с тобой проводим супервизию — ты рассказываешь мне о ходе терапии, я помогаю сохранять объективность. Если я увижу, что ты слишком вовлечён эмоционально и это вредит ей, я заберу её к себе. Договорились?

Максим кивнул.

— Договорились. Спасибо, Андрей.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя. Для неё. Эта девушка не заслуживает стать жертвой твоей вины и твоих страхов дважды.

Слова ударили точно в цель. Максим сжал челюсти, кивнул.

— Я понимаю.

Когда Максим уже выходил, Андрей окликнул его:

— Макс. Ещё одно. Ты сказал, что боялся быть как твой отец. Но ты сейчас понимаешь разницу между вами?

Максим обернулся.

— Какую?

— Твой отец ушёл, потому что влюбился в другую. Предал мать ради собственного счастья. — Андрей встал. — Ты ушёл, пытаясь защитить девушку, которую любил, пожертвовав собственным счастьем. Это абсолютно противоположные мотивы. Ты не отец, Макс. Ты никогда им не был. Ты просто испуганный мальчик, который вырос и так и не понял, что может быть другим.

Максим стоял, не двигаясь, переваривая слова. Потом тихо:

— Спасибо.

Вышел. В коридоре прислонился к стене. "Ты не отец". Он повторял эти слова всю жизнь, но никогда не верил. А сейчас, впервые, они зазвучали правдоподобно.

Может, Андрей прав. Может, он действительно не такой. Может, у него есть шанс всё исправить.

Но готова ли Алиса дать ему этот шанс?