Мой рассвет в сумерках

3. Знакомство

3. Знакомство

Просыпаться не хотелось. Впрочем, как и спать. Страх перед одиночеством не давал мне вырваться из липкого кошмарного сна. Я снова и снова видела глаза своей сестры, нет, мамины глаза. Или это брат? Да я же на свое отражение смотрю! Нет, это отец… Его глаза я вижу в зеркале каждый раз, когда умываюсь. Мои глаза. Теперь это только мои глаза. Нет мамы с папой. Нет Кристы. Нет Лео. Но, по крайней мере, во сне я не так остро ощущаю свою потерю. Во сне они живы.

Как бы мне не хотелось возвращаться в реальность, я приоткрыла глаза. Эммет стоял возле окна спиной к моей кровати, сложив руки перед собой, такой большой и такой ранимый. Не смотря на коротко подстриженные волосы, видно, что они кудрявые. Хочется протянуть руку, погладить, почувствовать их мягкость. Прижаться лицом к его плечу и снова заплакать.

Воспоминания о произошедшем, как в тумане, урывками стали проникать в мое сознание. Помню, как золотоглазый нес меня, прижимая к себе, его холодная кожа приносила облегчение моему телу. Как потом оказалось, моя температура значительно повысилась, вампиры даже подумали, что я заболела, раз у меня жар. Я задавала себе вопрос, как он может нести меня так спокойно, ведь я вся покрыта кровью. Он же вампир, а они с катушек съезжают только от одной ее капли. Может он не дышит? И наверно не надо было убивать всех красноглазых охотников, руки так и чешутся оторвать кому-нибудь голову. Но сначала надо было узнать, зачем они нас преследовали столько лет, отец нам никогда этого не рассказывал… И слезы… много слез, я никак не могла остановится, тоска и безысходность, одиночество и отчаяние. В какой-то миг я перестаю понимать, чьи это чувства, мои или золотоглазого вампира.

А потом мы стояли в душе под струей горячей воды. Меня так и держали на руках в одежде до тех пор, пока не была смыта вся кровь. И лишь когда вода стала стекать с нас без ее примеси, меня спросили:

- Как тебя зовут, киска?

Киска? Серьезно? Пока не дышал, совсем спятил? В гневе уставилась в его глаза и поняла… Киска, да… можно и не киска… лишь бы снова услышать его голос.

- Алексия.

- Я Эммет.

И вот он уже снимает с меня мокрую одежду, вытирает полотенцем, набросив в итоге на мои плечи какую-то рубашку. Я утонула в ней, но была рада, что наконец-то прикрыта от его взгляда. Я бы наверно засмущалась при других обстоятельствах, но в тот момент мне было все равно.

Пока я вдыхала запах его одежды, он подошел ко мне, уже сухой и переодетый, молча взял на руки и понес в комнату. Там он положил меня на кровать, укутал одеялом и лег рядом, прижавшись к моей спине. Его тяжелая рука обнимала меня, и я взяла его ладонь в свою руку. Такая огромная… такая надежная.

- спи, киска – шепнул он мне в затылок, я закрыла глаза и провалилась в сон.

Несколько раз я выныривала из своих кошмаров, каждый раз Эммет был рядом. В какой-то момент у меня замерзли руки, которые я держала в его ладонях. Мне бы вытащить их, засунуть под одеяло и согреть, но нет… не хочу отпускать его! Он стал моим якорем, в который я вцепилась, чтобы не утонуть в том безумии, которое так неожиданно окружило меня. Я чувствовала сквозь толстое одеяло его сильное тело, как гранитная скала, твердое и почему-то очень холодное. Его присутствие беспокоило меня и в то же время я знала, что нахожусь в абсолютной безопасности. Странный контраст. Волнительный.

Еще мне снилось, что приходил беловолосый вампир, а может он и в самом деле был…. Он очень тихо разговаривал с Эмметом. Что-то не так было с моей температурой, и они обсуждали опасность жара для моего организма. При этом золотоглазый даже не пошевелился, все также крепко прижимая меня к себе .

И вот теперь он стоит у окна, наблюдает, как ветер играет с листьями на деревьях и не двигается. Замер как статуя. А я лежу и прислушиваюсь к его эмоциям. Сомнение. Это первое, что уловила я в нем. Неизменные боль и отчаяние. И надежда. На что, интересно?

- Ты, наверное, голодна? – он даже головы не повернул в мою сторону. Как узнал, что я не сплю уже?

- Нет. А ты?

Эммет плавно повернулся ко мне, сделал несколько стремительных шагов и оказался возле меня, присев перед кроватью. Я замерла от испуга, ведь он склонился надо мной как хищник над своей жертвой.

- Не голоден. Пока.

- А… - я даже не нашлась, что ответить. Мое сердце застучало где-то в районе горла. Меня бросило в жар от его близости, стало трудно дышать.

- Кажется, я в туалет хочу… - просипела я, глядя в его глаза. Ну что за чушь я несу?

 При этих словах от него пошла такая веселая волна, что еще немного, и он засмеется. А я зажмурилась от удовольствия, и если бы была кошкой, то еще и замурлыкала, потершись об его плечо. Раньше я сравнивала чужую радость с приторным сахарным сиропом, густым и липким. Но сейчас это было похоже на газировку: в меру сладкая, воздушная и с пузырьками. Захотелось впитать все без остатка.

- Не бойся, я тебя не обижу - тихо произнес он. Резкая перемена меня удивила, только что веселился (за мой счет, похоже), и вот уже чувство его разочарования окутало комнату.  Я приоткрыла один глаз. Он вновь замер у окна. От улыбки не осталось и намека. И я почувствовала от него огорчение и жалость.

- Я тебя не боюсь! – быстро ответила я, глядя в его глаза. Он склонил голову на бок, приподняв одну бровь:

- Я думал, ты закрыла глаза от страха, не можешь на меня смотреть без содрогания?

- Нет. Ты мне нравишься. – Я тут же прикусила язык, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. - Волна удивления и облегчения окутала меня. Эммет вновь стоял возле кровати и уже протягивал мне руку.

- Тогда вставай. Нам о многом надо поговорить. Но сначала – завтрак!