Мой римский цезарь

Глава 7

Лондон встретил нас дождем и туманом. Мы не обсуждали наши дальнейшие планы. По умолчанию я следовала за Ахмадом. Водитель привез нас в его квартиру, занимающую целый этаж в жилом небоскрёбе в Воксхолле.

Это были роскошные апартаменты в тёмных тонах. Чувствовалось, что здесь живет холостяк.

- Где мне можно расположиться? - уточнила я, проходя через гостиную и останавливаясь у панорамного окна во всю стену.

- Где ты больше предпочитаешь - гостевую или мою спальню? Я бы предпочёл мою.

- Пожалуй, я остановлю свой выбор на гостевой.

- Как пожелаешь. Пойдём, я провожу тебя туда.

Разобрав свои чемоданы, я позвонила маме.

- Мам, привет! Какие новости? Известно уже, когда будет операция?

- Да, послезавтра, во вторник. Завтра сдаём анализы.

- Мам, давай, я прилечу к тебе. Мне не сложно.

- А тебя отпустят с работы?

- Да, без проблем.

- Тогда я буду тебе очень признательна. Я здесь одна. Не знаю языка. Так тяжело.

- Хорошо, мам, я завтра буду. Сбрось мне адрес клиники сообщением.

Нужно было поговорить с Ахмадом о моем отсутствии в течение нескольких дней. Я пошла в его спальню. Он только вышел из душа, весь в каплях воды с полотенцем вокруг бёдер.

- Ахмад, послезавтра у отца операция, ты не возражаешь, если я слетаю в Берлин поддержать его и маму. Это займёт два-три дня.

- Не возражаю. Лети. Максимум три дня. Но сначала.... Иди сюда...

В свою спальню я вернулась только утром, чтобы одеться и взять вещи на пару дней.

Уже в самолёте я почувствовала, что скучаю по Ахмаду. Что мне не хватает его. Не хватает его силы, его энергетики. Как-будто воздуха стало меньше. Я старалась не думать о нём. Но мои мысли возвращались на Мартинику. Я вспоминала эту неделю, проведенную вдвоём на острове. Как он обнимал меня во сне, как дарил наслаждение с утра, не вылезая из постели. Я соскучилась по его телу, его голосу, его шуткам, нашим непринужденным беседам. Господи! Я всё-таки влюбилась в него! Что мне теперь делать? Что будет через три месяца? Ему не нужны серьёзные отношения. У меня есть три месяца. Три месяца, чтобы наслаждаться этим мужчиной. Что будет потом - будет потом. Сейчас я просто хочу быть с ним.

Мама бодрилась. Ради отца. Старалась казаться уверенной в исходе операции и вселить эту уверенность в папу. Все мы старались думать о хорошем. Я поговорила с врачом. Из того, что я сумела понять из его немецкого английского, у меня сложилось впечатление, что операции такого рода проводятся часто, и что ничего сложного нет, прогнозы хорошие.

Все четыре часа операции мы с мамой просидели в коридоре у палаты отца. Ещё издалека, увидев врача, идущего к нам по коридору, у меня отлегло на сердце.

- Всё хорошо. Сейчас он в послеоперационной палате. Через пару часов сможете его увидеть.

Мама расплакалась. Так долго сдерживаемое напряжение вышло наружу.

- Спасибо вам большое, доктор! Спасибо! Дай вам бог здоровья! И семье вашей, и детям!

- Мам, ну всё уже, всё хорошо. Пойдём, тебе надо отдохнуть.

Гора упала с плеч. Нас предупреждали о послеоперационном периоде восстановления. Но то, что жизни отца сейчас уже ничего не угрожало, было самое главное. Теперь я могла спокойно подумать о себе. Мне хотелось немедленно очутиться в Лондоне в объятиях Ахмада. Хотелось целовать его. Хотелось его любить.

Я прилетела рано утром в четверг, проведя весь предыдущий день с родителями в палате отца. И прямо из аэропорта направилась в офис Ахмада.

Он располагался в одном из современных зданий на Сейнт Джеймс стрит. Позвонив снизу секретарю президента "АРАМАКО", я представилась юристом "Гельмут, Кляйн и партнёры", после чего охрана меня пропустила. Поднявшись на десятый этаж, я прошла в огромную приёмную Ахмада. Секретаря на месте не оказалось, и я решила заглянуть в кабинет, слегка приоткрыв дверь, чтобы убедиться, что он один.

Но он был не один. У него на столе спиной ко мне сидела роскошная блондинка. Она что-то говорила тихим низким голосом Ахмаду, наклонившись вперёд так, что её грудь была на уровне его глаз. Его лица я не видела. Но всё было и так понятно.

За моей спиной раздались шаги.

- Мисс... Вам назначено? - обернувшись, я увидела секретаря Асаада с чашкой в руках.

- Нет, извините. Ошиблась дверью, - ответила я.

Мне было так горько и обидно. Это было то, чего я боялась. Я была одной из многих его женщин. Сколько их у него? Зачем нужна была я? Нет. Это он мне понадобился. Это я ему позвонила. Мне нужны были его деньги. Это был простой договор. Во что я поверила? На что надеялась?

Я шла по улицам Лондона, не разбирая дороги. Я не могла вернуться в его квартиру. Не хотела. Не могла переступить через себя и делать вид, что ничего не произошло, что всё хорошо. Я стояла на светофоре, ожидая зелёного сигнала. Мимо проехал автобус, на котором пухлый малыш рекламировал подгузники. Дети... Как-то я читала в женском журнале, что, если вы хотите понять, тот ли это мужчина, который вам нужен, спросите себя, хотите ли вы от него ребёнка. Я хотела. Хотела от того Ахмада, который был со мной на Мартинике. Но не от того, которого я видела сейчас в офисе.

И тут я поняла, что у меня давно не было месячных. Может, это связано со сменой климата, перелетами. Я зашла в ближайшую аптеку и купила несколько тестов. Зайдя в маленькую кофейню, я заказала сэндвичи и кофе и пошла в туалет. Все тесты показали две полоски. Один из них даже срок беременности. Две-три недели. Значит я забеременела в самый первый раз на вилле Ассадов. Господи! Как всё запуталось. Если он узнает о ребёнке, он его отберёт. Также, как отобрал свою дочь у бывшей жены. Я не могла этого допустить. Я смогу сама обеспечить себя и ребёнка. Мама поможет. В этом я не сомневалась. Вернусь в Москву, устроюсь на работу, а когда рожу, мама будет сидеть с ребёнком, а я быстро вернусь на работу и обеспечу нам достойную жизнь. Только сначала нужно спрятаться от Асаада.