Мой римский цезарь

Глава 8

Вернувшись в Россию, я решила, что на лето уеду в Сочи к своему другу детства, который переехал жить из столицы к морю, чтобы заниматься своим любимым делом - дайвингом. Он открыл там школу дайвинга и вот уже пять лет обучал всех желающих.

Я поехала автобусом, чтобы меня было невозможно вычислить по купленным билетам или по камерам на дорогах, если бы я поехала на своей машине. В дороге у меня начался токсикоз. Меня укачивало во время движения. В автобусе было очень жарко, несмотря на работающий кондиционер. Стойкий запах пота смешался с запахами еды, которую пассажиры время от времени доставали из своих сумок, чтобы перекусить. Небольшое облегчение приносили остановки, во время которых я выходила на свежий воздух и дышала. Я уговаривала себя, что нужно потерпеть, что это все временно и скоро все будет хорошо.

Я была уверена, что Ахмад Асаад будет искать меня. Я нарушила договоренность. Можно сказать, кинула его на деньги. Он заплатил шестьдесят тысяч долларов за три месяца владения мною, а я пробыла с ним только неделю. Хотя что для него эти шестьдесят тысяч? Как для меня заплатить за чашку кофе. Но сам факт, что с ним так обошлись, я была уверена, не дает ему покоя. И, думаю, для него раз плюнуть нанять детективов, чтобы найти меня. Поэтому я старалась продумать каждый свой шаг. Поменяла смартфон, чтобы невозможно было вычислить меня по IMEI старого телефона. Купила через интернет сим-карту, оформленную на чужое имя. Не стала брать ни авиабилеты, ни поезд. Машину оставила у дома.

Выйдя из автобуса в Сочи, я буквально упала на руки Кириллу. У меня не было сил. Ни моральных, ни физических.

Кирилл отвез меня в свою скромную двухкомнатную квартиру-студию, где была только одна спальня, которая стала моей. Он заботился обо мне, ничего не спрашивая, а я не могла рассказать, что со мной произошло.

Месяц я пролежала в постели с токсикозом, перемещаясь между туалетом и кроватью. На втором месяце беременности меня отпустило. Еще тошнило по утрам и на голодный желудок, но я стала выходить из дома. Начала помогать Кириллу по хозяйству. Летом у него был сезон, поэтому целыми днями он находился с туристами на погружениях. А я проводила время на пляже, ходила подолгу гулять в сочинский дендрарий. А к вечеру готовила нам ужин. Мы любили сидеть на балконе, наблюдая за закатом, и вспоминать наше детство. Как играли в казаки-разбойники с друзьями из нашего двора, в войнушку водяными пистолетами в самую жару против ребят из соседнего двора, как собирались у костра пожарить хлеб или картошку.

Как же было хорошо, что у меня есть такой друг. Как-то, заканчивая ужинать, Кирилл все-таки решился у меня спросить.

- Не расскажешь, что произошло? От кого ты прячешься, и кто отец ребенка?

- Кирилл, пожалуйста, давай не будем об этом...- взмолила его я.

- Хотя бы в общих чертах. Я должен знать, к чему мне стоить быть готовым, чтобы защитить тебя и себя.

Я вздохнула. Он был прав. Я втянула его в свои проблемы. Неизвестно, что сделает Ахмад, если найдет меня здесь, у Кирилла.

- Хорошо...Отец моего ребенка очень влиятельный человек. Если он узнает, что я беременна, он просто заберет у меня его. Я ничего не смогу сделать. Мне нужно время. Несколько месяцев. Если он в ближайшие месяцы не найдет меня, то остынет и забудет. Я поживу у тебя до конца лета, а осенью вернусь в Москву.

- Живи сколько хочешь. Может останешься в Сочи? Тебе здесь понравится.

- Нет. Здесь нет для меня работы, которая может обеспечить нас с родителями и ребенком. Отец сейчас не может работать, а мама много лет уже домохозяйка. В октябре я вернусь в Москву и буду искать работу.

Весь август и сентябрь я напитывалась солнцем и витаминами, набираясь сил, чтобы осенью войти в рабочий режим и успеть до рождения ребенка заработать денег, которых бы хватило на первые несколько месяцев после родов.

Все это время родители думали, что я продолжаю работать в Лондоне. Реабилитационный период отца закончился еще в августе, и они с мамой вернулись домой. Чтобы мой приезд не стал для них неожиданностью, я сообщила, что в октябре меня переводят в московский офис. Моя беременность еще не была заметна, однако к октябрю мой живот уже немного округлился. И если не скрывать его под свободной одеждой, сразу можно было понять, что я нахожусь в положении. Поэтому я пополнила свой небольшой гардероб несколькими объемными блузами и платьями.

Мне было немного жаль уезжать из Сочи. Здесь я была вдали от ожидающих меня трудностей, связанных с устройством на работу и объяснениями с родителями. Несколько спокойных месяцев остались позади. За это время мне удалось хорошо отдохнуть, успокоиться, обрести некоторую уверенность в своих силах. В Москву я возвращалась, готовая к разговору с родителями и к поискам новой работы.

Мама с порога всё поняла. Закатив глаза, она развернулась и, ничего не сказав, пошла на кухню. Я последовала за ней. Она достала из шкафчика с лекарствами успокоительные капли и стала отсчитывать их в стакан с водой. Я подождала, пока мама выпьет капли.

- Мам, не спрашивай меня, пожалуйста, ни о чем. Я решила, что буду работать в Москве, воспитывать ребенка сама. Ты мне поможешь? Я хочу скорее выйти на работу.

- Ну, конечно, помогу. Просто я думала, что у тебя другие планы на жизнь в ближайшие годы. У тебя хорошее образование. Ты начала хорошую карьеру. Могла бы и подождать с детьми. Позволь, все-таки спросить, кто отец ребенка?

- Сотрудник лондонского офиса компании, - я решила, что, солгав, я немного успокою мать. Мама вздохнула.

- Пойдем, сообщим новости отцу.

Не дождавшись ответа на мое резюме, разосланное в несколько компаний, я решила все-таки позвонить в московский офис "Гельмут, Кляйн и партнеры". Записавшись на встречу с управляющим партнером московского филиала на следующий день, я поехала купить себе деловой одежды подходящего размера.

Уже с утра следующего дня я сидела в приёмной Найджела Хартли в ожидании собеседования.