Мой римский цезарь

Глава 9

На следующий день Ахмад, как и обещал, приехал забрать нас из роддома. Мой врач настаивала, чтобы мы остались еще на пару дней, понаблюдать за мной и моим восстановлением после родов, за ребенком. Но я чувствовала себя хорошо, и мне хотелось поскорее наладить жизнь в новых обстоятельствах.

Мы втроем просто вышли из клиники и сели в машину. Не было ни цветов, ни воздушных шаров, ни радостных поздравлений родственников и друзей, ни улыбок, ни фотографий на ступенях роддома. Всё было будничные и обыденно.

Ахмад привёз нас в отель, где занимал апартаменты на верхнем этаже. Вещи для меня и ребенка, заказные накануне, были доставлены и сложены в одной из спален. Родители должны были сегодня навестить меня, ожидался тяжелый разговор. Я не представляла, как они отнесутся к тому, что через несколько дней я уеду из страны за тысячи километров, не зная, когда вернусь и увижу их снова. Как мне им сказать, что они будут лишены возможности видеть, как растет их единственный внук.

Ахмад прервал мои мысли, входя в комнату. Он подошел к кроватке, в которой спал Марк, немного постоял около него, произнося что-то похожее на молитву или благословение.

- Твои родители поднимаются сюда. Я уезжаю по делам, - он сделал значительную паузу и посмотрел мне в глаза твердым взглядом. - Надеюсь застать тебя с Марком на месте, когда я вернусь. В противном случае, - он подошел поближе и положил руку мне на шею, нажав большим пальцем на горло, практически перекрывая кислород, - я тебя из-под земли достану и сверну эту маленькую стройную шейку. Ты меня хорошо поняла?

Я схватила его руку, стараясь убрать с моей шеи и вдохнуть воздух, но он заломил мне вторую руку за спину, продолжая надавливать на горло. Я могла только моргнуть в ответ, посмотрев на него полным ярости взглядом. Ахмад отпустил мое горло, удерживая руку заломленной за спиной. Я стояла, тесно прижавшись к его телу. Моя налившаяся молоком грудь вздымалась и опускалась, накачивая лёгкие кислородом. Ахмад опустил глаза на мои раскрытые губы, затем перевел взгляд ниже, на грудь.

- Ты стала ещё красивее, Марьяна, - он провел тыльной стороной пальцев свободной руки снизу от моего бедра до груди, обводя по кругу сосок, пока тот не набух и не затвердел. – И твоё тело также откликается на мои ласки. - Ахмад слегка сжал сосок большим и указательным пальцами. От его прикосновений мои ноги стали ватными. Я все так же хотела его. Хотела, чтобы он поцеловал меня, хотела ощутить его мускулистую грудь и спину, запустить пальцы в его волосы. – Жаль только, что у меня пропал интерес.

Он отступил в сторону, отпустив мою руку, и перед уходом добавил.

- Хорошо смотри за моим сыном.

Подонок! Хам! Мерзавец! Ещё десяток эпитетов, для определения душевных качеств этого человека, крутились у меня на языке. Я возьму паузу, осмотрюсь и найду способ избавиться от его общества.

Услышав голос мамы, я посмотрела на себя в зеркало, пригладила немного волосы и вышла навстречу родителям. Мама с интересом разглядывала люкс.

- Марьяна! - интонация маминого голоса не сулила ничего хорошего. - Как так случилось, что отец твоего ребёнка девять месяцев не давал о себе знать, не интересовался ни тобой, ни сыном, не помогал тебе никоим образом, а тут врывается в нашу жизнь и практически похищает тебя. Как всё это понимать?

- Мама, успокойся прошу тебя. Никто меня не похищал. Ахмад не знал о моей беременности. Мы случайно встретились на работе. Он появился в тот момент, когда начались роды, - хотя, подумала я, возможно, это роды начались, когда он появился. Но своих мыслей озвучивать я не стала. - Мы решили, что для ребёнка будет лучше, если у него будут оба родителя.

Я не стала говорить, что это Ахмад так решил. Моя мама выросла в Советском Союзе и признавала только равноправие в семье. Ей были неведомы патриархальные устои, которые были свойственны Ахмаду Асааду.

- Идемте, я покажу вам Марка.

Родители стояли у кроватки Марка, умиляясь моим крохой. Правда, длилось это недолго. Мама снова принялась за меня.

- Давай выйдем, пусть Марк спит.

Мы вышли в гостиную.

- Я так понимаю, ты не собираешься возвращаться домой, - мама начала атаку.

- Мам, ты разве не хочешь, чтобы твой внук рос в полноценной семье?

- А у вас семья? Отец твоего ребенка сделал тебе предложение?

- Нет. Но бы будем жить вместе. Штамп в паспорте ничего не решает.

- Марьяна, не будь наивна. Штамп в паспорте, как ты говоришь, очень многое решает. И тебе пора бы уже это понять.

Отец, до этого молчавший, пришел мне на помощь.

- Сейчас не это главное. Где вы будете жить?

Хороший вопрос. Мне и самой это хотелось бы знать. Но не желая расстраивать родителей неопределенностью в моей жизни, я постаралась успокоить их тревоги.

- Первое время поживем в Ливане. У Ахмада там родовое гнездо. И сейчас у него там проект.

- Первое время… - мама была неугомонна. – А потом? Когда мы снова вас увидим?

- Я смогу прилетать к вам вдвоем с Марком. Летом, например, - произнося это, я была совершенно не уверена в том, что Ахмад позволит мне одной улететь с сыном. – С возможностями Ахмада навещать вас не проблема. Да и вы сможете прилетать к нам. В современном мире расстояния это не проблема.

- При наличии денег… - вставил отец.

- Пап, Ахмад очень щедрый человек. Это, кстати, он оплатил операцию.

Я тут же пожалела, что у меня вырвалось это. Но мне так хотелось, чтобы они думали хорошо об отце моего ребенка. Хотя я сама так о нем и не думала. Но мне было важно, чтобы они были спокойны за меня.

- Вот это ты нас огорошила, - на лице мамы читалась растерянность и подозрительность, - не поэтому ли ты оказалась в положении? Это что же получается? Он тебя купил? Боже мой!

- Мам, ну что за глупости! Мы уже были с Ахмадом в отношениях, когда отцу понадобилась операция. Поэтому мне было несложно попросить у него деньги. Он тут же согласился помочь. Не придумывайте себе ничего, пожалуйста.