Мой римский цезарь

Глава 11

Тело Ахмада так и не нашли. Масштаб разрушений был катастрофический. Сам порт и несколько кварталов вокруг него стали пустыней. Сотни погибших и без вести пропавших, тысячи раненных.

Позже нам сообщили, что это взорвалось химическое вещество в результате несоблюдения правил хранения. По чьей-то халатности.

Жертв было столько, что больницы Бейрута не могли принять всех пострадавших. Машины скорой помощи отправлялись в Бейрут из Северного и Южного Ливана. Десятки раненых, доставленных в близлежащие больницы, не могли быть приняты из-за разрушений самих больниц и переполнения оставшихся целыми.

В Бейруте, в старой части города, есть место, где рядом с руинами римских храмов расположились мечеть, католический храм и православная церковь.

Через несколько дней, когда наши надежды на спасение Ахмада рухнули, мы с Ноэлем и Амалией отправились туда. Ноэль в мечеть, Амалия в католическую церковь, а я в православную.

На входе резкий запах ладана ударил мне в нос. Как давно я не была в церкви. Последний раз, наверное, когда еще была жива бабушка. В детстве она часто брала меня с собой. С тех пор прошло уже много лет, и я чувствовала некоторую неловкость, не зная, что и как нужно делать.

Купила несколько свечей, обвела взглядом храм и направилась к иконе Девы Марии. Я стояла и вглядывалась в ее образ с немым вопросом. Из глаз моих текли слезы. Подходили люди, ставили свечи и отходили. А я продолжала стоять, пока слезы не иссякли.

Наконец, я зажгла свечу от другой и поставила рядом. Закрыв глаза, я протяжно выдохнула и направилась к выходу.

При соборе был уютный зеленый дворик. Я присела на скамейку.

На дворе стоял апрель. Было тепло и солнечно. Но от ощущения пустоты внутри, я мерзла. Сняв с головы шаль, я закуталась в нее, подставляя лицо солнцу и пытаясь согреться. Не было желания куда-то двигаться, что-то делать. Здесь было спокойно и умиротворенно. Я закрыла глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

Нужно собраться с мыслями. Понять, что делать дальше. Мне не хотелось оставаться в Бейруте. Этот город забрал у меня Ахмада, вырвал с куском мяса из моей груди.

Я почувствовала, как рядом кто-то опустился на скамейку.

- Марьяна, нам пора идти, - голос Ноэля изменился после смерти брата. Из него исчезли веселые и беззаботные нотки, - сегодня приедет нотариус для оглашения завещания Ахмада. Ты тоже должна там быть.

- Зачем? – я встряхнула волосами, открыв глаза и посмотрев на Ноэля. –Это Ваши семейные дела. Я хочу как можно скорее уехать отсюда.

- Мы все улетаем сегодня вечером. Я уже распорядился насчет самолета. Но, во-первых, ты законный представитель сына Ахмада, а, во-вторых, нотариус сказал, что ты тоже должна быть. По всей видимости, тоже указана в завещании. Поехали.

Он приобнял меня за плечи, помогая подняться.

- А где Амалия? – спросила я.

- Я отправил ее с водителем домой.

- Как она?

- Не спрашивай…

Собравшись в гостиной, мы слушали, как нотариус зачитывает завещание. Оно было составлено на английском, но мне не хотелось вникать. Я снова и снова прокручивала в голове те недолгие моменты счастья, что были нам отведены с Ахмадом.

Я старалась сохранить в памяти все до мельчайших подробностей. Боялась, что то немногое, что было у нас, сотрется и забудется. А я хотела рассказывать нашему сыну о его отце. Каким он был. Как любил его. Как держал на руках, нашептывая ему что-то на ушко.

Я вспоминала лицо Ахмада, его улыбку, его смех. Пока они еще были свежи в моей памяти.

- … Марьяна Сергеевна Федорова.

Я посмотрела на нотариуса. Что я?

- Повторите, пожалуйста, еще раз, - попросил Ноэль нотариуса, видя мою растерянность.

- «Мой сын, Марк Асаад, наследует принадлежащие мне акции компании «АРАМАКО, Ойл энд Газ». Опекуном до его совершеннолетия назначается его мать Марьяна Сергеевна Федорова, - нотариус оторвал взгляд от завещания и посмотрел поверх очков на меня, желая удостовериться, что в этот раз я его поняла. Я кивнула в знак того, что услышала его, и он продолжил, - с правом голоса на общем собрании акционеров. Также, Марьяна Федорова назначается вице-президентом «АРАМАКО» по правовым вопросам». Здесь еще конверты для вручения лично в руки Марьяне Федоровой, Ноэлю, Самае и Амалии Асаадам.

Ноэль передал мне мой конверт. Это было что-то невероятное. Во мне поднялась такая буря чувств и эмоций, что дыхание мое перехватило, я выбежала из гостиной, прижав конверт к груди. Заперев дверь своей спальни, я вскрыла конверт и увидела знакомый подчерк.

«Не хотелось бы начинать с банальностей, но придется.

Если ты сейчас читаешь эти строки, значит тебе уже огласили мою последнюю волю. Зная тебя, могу предположить, что ты опять попытаешься сбежать с Марком в привычный тебе мир, отказавшись принимать наследство. Но ты должна понимать, что Марк – Асаад. И что то, что создал мой отец, что развивал я, принадлежит ему по праву рождения. Поэтому я прошу тебя помочь ему занять соответствующее положение. До его совершеннолетия Ноэль будет исполнительным президентом компании. Ты, я надеюсь, тоже займешь указанную в завещании должность. Не отказывайся. Я знаю, моя девочка, ты справишься.

И еще…Я знаю, что не имею права просить тебя об этом. Но если ты сможешь, прими Мишель как свою родную дочь».

Я закончила читать и прижала конверт к губам. «Моя девочка». Волна любви разлилась по моему телу.

- Да, мой милый. Я сделаю, как ты просишь.