Мои родные. Настоящая семья для генерального

Глава 1

Схватка накатывает, и я впиваюсь пальцами в край кушетки. Боль — такая знакомая, такая острая, что перехватывает дыхание. Я уже рожала один раз и думала, что знаю, что меня ждет. Но сейчас всё иначе. Сейчас я совсем одна, и мне страшно.

Врач что-то говорит медсестре, и я слышу лишь обрывки фраз: «стремительные», «сейчас начнём», «не тужите, дышите». Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить технику дыхания, которую показывали на курсах когда я была беременна Мирой. Но в голове — только Марат. Его глаза, его руки, его голос, который обещал, что всё будет по-настоящему. Я так хочу, чтобы он был рядом! Это совершенно глупое, безнадежное желание, но сейчас только это держит меня, не дает впасть в отчаяние.

— Ещё немного, Татьяна! — слышу голос врача. — Я вижу головку. Давайте, ещё одно усилие!

Сжимаю зубы, чувствуя, как мышцы сводит судорогой. По щекам текут слёзы — от боли, от отчаяния, что я не могу позвонить Сафарову. Он даже не знает, что у него будет сын.

— Ещё! Ещё! — подбадривают меня.

Делаю последнее усилие, и вдруг боль отступает. Наступает тишина, а потом — тоненький, требовательный крик. Я открываю глаза и вижу, как врач держит моего сына.

— Поздравляю, у вас мальчик! — говорит она, улыбаясь. — Посмотрите, какой красавец!

Мне кладут на грудь тёплый, лёгкий комочек. Мой сын... Не могу в это поверить! Я смотрю на маленькое сморщенное личико, на крошечные пальчики, на темные волосики — и не могу сдержать слёз. Они текут по щекам, падают на одеяло, в которое укутан малыш. Я прижимаю его к груди, чувствуя как отчаяние смешивается со счастьем.

Марат не узнает, что у него есть сын. Потому что ему это неинтересно. Он женат на другой.

Десять месяцев назад я согласилась на авантюру. Тогда я не представляла, чем всё для меня закончится. Я изображала жену успешного бизнесмена, играла роль по контракту. Это случилось внезапно, свалилось на меня как снег на голову. Я была в отчаянном положении и согласилась на ложь. Играла роль, но неожиданно для меня происходящее стало правдой. Я влюбилась по уши. Я не знаю как это произошло, но ничего не могу с этим поделать.

В то же время понимаю, какой наивной и глупой была. Меня использовали и забыли моментально, как только Сафаров получил желаемое — акции своего дяди. А я отдала ему всё: своё тело, свою любовь и свою гордость. Я поверила, что у нас всё по-настоящему. Но из лжи никогда не вырастет ничего хорошего.

Все эти месяцы я твердила себе это. Когда была в плену у Смирновых, они отвезли меня в какой-то загородный дом. Очень далеко от дороги. Никакого транспорта. Я не могла убежать. Я боялась за дочку, за мою Миру. Я провела в этом доме месяц. Нет, надо мной не издевались — едва замечали. Светлана Андреевна «присматривала» за мной, но она была занята в основном собой, точнее руганью со своим мужем. Он подал на развод. Она часами сидела в гостиной со своей подругой Ириной и плакалась ей о своей горькой судьбе.

— Как он мог меня бросить, Ир? После стольких лет! А сейчас ещё и без гроша решил оставить, — причитала Светлана Андреевна.

— Да плюнь ты уже на него, Свет. У меня похожая история, ты же знаешь. Мой благоверный всё, что оставил — этот дом. И я теперь мучаюсь с ним. Живу в глуши, потому что больше негде, а продать не могу. Никто не покупает. Гад ползучий! Ну ничего, мы им ещё покажем!

Они пили мартини и гоняли по кругу проклятья и угрозы в адрес бывших мужей.

Егор почти не появлялся — и я была этому рада. Он, подозреваю, с радостью тратил деньги, которые получил от Карима Ренатовича.

Я тогда ещё верила, что смогу поговорить с Маратом. По крайней мере, он должен мне объяснить, почему уехал тогда, ничего не сказав. Но я знаю, что он не обманул в одном: деньги на мою карту пришли. Это проверил Егор и, разумеется, забрал себе. По крайней мере, в этом Сафаров не был обманщиком. Но я ждала от него не денег. Я всё ещё надеялась, что он правда меня любит.

Я существовала как в вакууме. Но у меня была Мира. С ребёнком надо заниматься, гулять. И я ходила с коляской по окрестностям, вдоль реки. Если бы мне только попался кто-то по дороге — я бы попросила телефон, вызвать такси или подвезти до города. Я не могла обратиться в полицию — слишком страшно, что Егор может предъявить свои права на Миру. Я думала только о том, как сбежать и поговорить с Маратом.

До сих пор было больно от мысли, что Смирнов подкинул ему записку якобы от меня:

«Я возвращаюсь к Егору. Всё между нами было ошибкой».

Я написала это, потому что боялась за дочь. Потому что Светлана Андреевна держала её на руках и обещала, что я никогда не увижу Миру, если не подчинюсь. Я подчинилась.

Время шло, Смирнов появлялся все реже. А потом в один день Светлана Андреевна тоже пропала. Уехала в город на суд по делу о разводе и не вернулась. Прошло три дня.

— Ну и что мне с тобой делать? — мрачно спросила Ирина. — Живешь тут на всём готовом, а я тебя ещё и кормить должна!

— Отпустите меня.

— Блин, Светка взбесится. Но она не берёт трубку! Как и Егор! Ну до чего безответственные они! Просто невозможно!

Она ругалась, злилась, а потом велела мне собираться. Оплатила такси. И я поехала к Лене. Больше идти мне было некуда.