Мой Роман или Отвали моя черешня

Глава 1

 Глава 1

      И так.  Начиналась  неделя «каторги».

День был в самом разгаре. Обычный рабочий день. 

Хотя нет, не совсем обычный.

 На улице царствовал август и ярко светило солнце.  Жара стояла невыносимая. Страдали все. Даже мухи были какие-то заторможенные и летали, как в замедленной киносъемке. Умные люди постарались вырваться из каменных джунглей, и хотя бы на несколько дней рвануть к морю. А кому с морем не повезло, облюбовали близлежащие озера и речки. В общем, старались посещать те места, где была спасительная влага, где можно было с удовольствием поплавать в прохладной воде и остудить разгоряченное невероятной жарой тело. 

Но это умные люди. 

А другие, не очень расторопные (это я про себя), сидели в это время на работе, тупо пялились в монитор и догрызали третий карандаш. Мой долгожданный, самый любимый отпуск отодвинулся на неопределенное время. Наш шеф, позвонив, произнес одно лишь слово, от которого все мои планы рухнули в одночасье. 

Отчет.

  
Это в конце-то лета.

 Просто замечательно.

 Как «здравствуйте» среди ночи.

  И вот теперь я, «купалась» в бумажном море, в душе желая своему начальнику, который, подсунув мне это, смылся на юг, хорошего отдыха. Ну что ему стоило, две недели назад, сказать, что грядёт проверка и всё должно быть в порядке. Я бы уже давно, не спеша, всё рассортировала, проверила и сама готовилась к отпуску.

 Теперь, с тоской глядя на эту «пирамиду Хеопса», я думала, что, по-хорошему, отпуск мне  светит только в октябре. Мечты об отдыхе вызывали почти физическую боль. Хотелось куда-то исчезнуть и скрыться, растворившись в спасительной тени, подальше от пыльного, пышущего зноем города и заглушающего все ароматы, удушающего запаха раскаленного асфальта. 


    Анжелочка, наш секретарь, притащив мне очередную (сто какую-то, папку) тяжело вздохнула. Бедная девочка очень хотела на море, тем более выяснилось, что её жених уже забронировал места в каком-то пансионате. Анжелочка грезила этим предсвадебным путешествием, но глядя на пирамиду папок, окружающих меня, она не рискнула даже заикнуться об отпуске. На редкость добрая и исполнительная, она сама вызвалась мне помочь и уже в душе, наверное, была не рада этому. Всю прошедшую неделю мы рылись в бумагах, но до окончания было далеко.

 Наконец я не выдержала.  

- Анжелочка! Когда вам нужно быть на месте? – спросила я, переворачивая страницу.

- Завтра – со вздохом ответила молоденькая секретарша.

« Ни чего себе выдержка, - подумала я. – Я бы на ее месте уже давно смылась в отпуск и нежилась на пляже».

 Такая жертва мне была не нужна. Не садист же я какой-то, сама была молодой. 

Поскольку я осталась за «старшего» и контролировать меня было некому, я решила, что справлюсь сама.

- А чем добираться собирались? Поездом или по небу? – продолжала расспрашивать я.     

- Папа Влада обещал отвезти на своем авто. Прямо в пансионат – грустно произнесла Анжелочка.

- Так почему ты ещё здесь? Кто за тебя чемоданы собирать будет? С завтрашнего дня ты в отпуске.  Отдыхай, наслаждайся жизнью, а то твой молодой человек так  и состарится в ожидании тебя.

Анжелочка не поверила своему счастью.

- Алина Владимировна, а как же вы. Ведь столько работы, как вы одна справитесь? Может, я останусь и помогу?

- Девочка, определись, ты хочешь поехать или нет? Если «да», так вали, отдыхай. 
Если уж у меня не получается, так хоть ты съезди к морю. Ракушку мне привезёшь и зизифуса. Звони любимому и обрадуй его.

- А зизифус – это что? – переспросила Анжела, подходя к своему столу

- Это  так называют китайский финик -  ответила я, тяжело вздыхая и подсовывая к себе очередную папку. 

   Обрадованная Анжелочка уселась за компьютер, чтобы навести порядок в своей документации и стала тихонько напевать.


 Вдруг дверь отворилась, и в комнату вошел посетитель. Он подошел к Анжеле и стал требовать какую-то справку. Ольга, выдающая эти справки, выпросилась у шефа в отпуск, и должна была выйти в следующий понедельник, а Анжела никак не могла найти нужный документ. Мужчина стал возмущаться, нелестно отзываясь о нашей фирме. Его голос показался мне очень знакомым. Я не выдержала и выглянула  из-за своих «пирамид».

 Так и есть. 

Это был Генка Черешнев, которого мы просто называли – Черешня, моя первая, сумасшедшая юношеская любовь, виновник моего разбитого сердца.

 Я, спрятавшись опять за монитор, подозвала Анжелочку к себе. Папка со справками находилась на моём столе, еще с прошлой пятницы. Анжела забрала папку, лихо выудила из неё справку и, собравшись отдавать, вдруг заметила, что не хватает подписи. Тогда она снова кинулась ко мне.

- Алиночка Владимировна! Умоляю, подпишите. Ольга подпись забыла поставить и зарегистрировать. А то этот тип такой нудный. Цены себе не сложит, козел – полушепотом произнесла она, показывая глазами в сторону посетителя.

«Нудный тип» и «козел» по совместительству, в ожидании справки, стоял возле стола секретаря, и с любопытством  рассматривал календарь на стене, с изображенной на нём, совсем не плоской,  Анной Семенович. Я подписала справку. 

Анжелочка унеслась, а я опять уткнулась в монитор, сравнивая записи. 

«Да, порядка у нас не будет никогда» – думала я. Если выдавалась любая бумажка, то данные  переписывались в толстый журнал, потом отмечались в тетрадке, а теперь еще и заносились в компьютер.

- Это не меня, а Алину Владимировну благодарите – вдруг услышала я голос Анжелы, собиравшейся домой, и выглянула из-за монитора.

 По сути -  это была первая глупость, с которой-то всё и  началось.
  

 «Нудный тип» Черешнев ещё раз сказав спасибо, вдруг внимательно посмотрел в мою сторону.  Я поспешила наклонить голову и спрятаться за монитором. В данную минуту мне не хотелось быть узнанной. Тем более, что за этот месяц, Черешнева и так было в моей жизни слишком много. Я не знаю, как надолго он появился в нашем городе, но на глаза мне попадался очень часто. Генка здоровался, делал неоднократные попытки заговорить, и я, постоянно натыкаясь на него, отвечала на его приветствия кивком головы, и спешила уйти. Я знала, что контакт с Черешневым до добра не доведет, и старалась избегать его, как могла. Слишком много времени прошло, да и отношения у нас закончились, мягко говоря, не очень хорошо. 


Да. Два десятка лет пролетело. С тех пор я внешне очень изменилась, причем в лучшую сторону и старалась не подпускать никого близко к своему сердцу. А после ухода мужа и подавно – для всяких «типов» и «козлов» в моем сердце места не было вообще. Наш начальник, большой любимец и любитель женщин, судя по количеству телефонных звонков, не раз говорил:

- Алина – ты как танк, непробиваемая и невозмутимая. Какая у тебя выдержка. Завидую.

Я молчала и улыбалась. Нашел, чему завидовать. Кто бы знал, что на самом деле творилось в моей душе. Но хорошее слово и кошке приятно, а уж женщине тем более. Я работаю, слава Богу, в нормальном коллективе, в фирме, под названием «Тёплый дом», но своё, личное, стараюсь держать при себе. Мне скоро сорок пять лет, хотя выгляжу я на сорок четыре и один день. Шутка. Во-первых, я давно изменила прическу и стала блондинкой. Конечно, Черешне было что сравнить: из обычной девчонки получилась эффектная барышня. Во-вторых, с мужем мы уже второй год были в стадии развода и жили раздельно. Я не кричала об этом на каждом углу, не жаловалась на жизнь всем встречным и по привычке носила обручальное кольцо. Если честно - было тяжело привыкнуть к тому, что тебя бросили. 
    
Ведь началось всё с пустяка: сначала муж захотел новую машину, а где-то через годик – новую жену. 

В общем, всё, как у классика, все по Пушкину, как в «Сказке про золотую рыбку»: сначала новое корыто, а потом – владычицей морской. 

Я не стала его держать. Зачем навязываться человеку, которому ты не нужен? 

Бывший «родной», забрав машину, ушел к своей маме. Холодильник, телевизор и компьютер тоже ушли вместе с ним. Ну не могли они без него, а он без них – зачем же разлучать. Мне осталась квартира, кстати, подаренная моими родителями. 

 Я не виню Женьку, в случившемся виноваты мы оба. Мы просто «приелись» друг другу.  Я только удивляюсь, как мы, две абсолютно разные натуры, смогли так долго находиться вместе и прожить под одной крышей два десятка лет. И ещё я благодарна мужу за дочь. 

 Наша дочь Маринка, учась в институте, ухитрилась выйти замуж за замечательного человека, родила ему близнецов, и теперь со своей семьёй  жила в  доме с приусадебным участком, на другом конце города. Моя свекровь, её бабушка, почти всё время находилась у них, помогая нянчить правнуков, пока дочь заканчивала институт. А трехлетние внуки Глеб и Егор обожали свою прабабку. И дочь, и зять удивлялись – мальчишки беспрекословно её слушались. Бабушка прививала им манеры настоящих джентльменов. Свекровь радовалась и говорила, что мальчишки не дают ей стареть. Она даже купила спортивный костюм для прогулок с ними в парке. А «Володенька»,  так она называла моего зятя, вообще просил, чтобы бабушка перебиралась к ним совсем. Когда у свекрови выпадало свободное воскресенье, она приезжала ко мне, и мы с удовольствием беседовали, делясь новостями. Со свекровью у нас сохранились отличные отношения. Да и что нам было делить? Двадцать лет я называла эту женщину «мама» и не видела причин, чтобы, что-то менять и относиться к ней плохо. Если её сын «баран», как она говорила, так это его проблемы. Конечно, она переживала, что её сын так подло поступил со мной, но у неё была надежда, что авось всё наладится, поскольку мы официально не оформили развод.

 Это сейчас я уже могу спокойно говорить о прошедшем. А раньше…  раньше думала, что сойду с ума от обиды и стыда. Представьте моё состояние, что даже своей подруге, Наташе, я лишь через полгода смогла сказать, что муж меня бросил в поисках молодой жены и лучшей жизни. То, что у нас в семье, в последнее время, мой благоверный частенько любил устраивать «разбор полетов» и «ревизию кошелька», Наташка знала давно, но то, что он решится кардинально поменять свою жизнь, было для нее шоком. Частые отлучки мужа по работе и помогли мне сохранить тайну в течение столь долгого времени. Да мне и самой не хотелось заводить разговоры на эту тему и расстраивать подругу по пустякам. В семье её двоюродного брата на тот момент тоже произошла какая-то беда, и подруга находилась в угнетенном состоянии. Поэтому я молчала, как партизан, пока не припекло и я, «припертая подругой к стенке», вынуждена была рассказать ей правду.

Между прочим, своим родителям я тоже долго не говорила ничего. Но потом всё-таки пришлось.

 Мама, узнав, долго кричала в трубку, что «в случившемся виновата я сама, со своим «дурацким» характером, что мужика, такого как Женька, поискать, и где были моя женская хитрость и тактика, и неужели мне тяжело было покориться, засунуть свои амбиции куда подальше, и всеми силами сохранить семью». Я, отодвинув трубку на безопасное расстояние, чтобы не оглохнуть, подождала пока у мамы иссякнет словарный запас, а потом спросила, чтобы она сделала, если бы её год «смешивали с дерьмом», устраивая ежедневные скандалы? А еще предлагали устроиться на чисто мужскую работу, либо на разгрузку вагонов, чтобы получать большие деньги. Мамин ответ меня поразил. «Прибила бы нафиг» - сказала мама, и с того дня мы больше не затрагивали эту тему в разговорах. 


 Разделавшись с очередной папкой, я встала и решила пройтись по коридору, размять ноги и заодно проводить Анжелочку.

 Приготовив себе кофе я, с чашкой в руке, вышла за дверь и, не успев сделать пары шагов, наткнулась на Черешню. 

Генка стоял возле окна, недалеко от моего кабинета. Увидев меня, он расцвёл. 

Поджидал, наверное, паразит.

- Привет! Честно, вот не мог даже подумать, что встречу тебя здесь. Всё хорошеешь – Генкины глаза светились от восхищения. Только его «восхищение» мне теперь было до лампочки. - Ты здесь работаешь? Аль, сколько же мы не виделись? Лет пятнадцать? 

- Двадцать – поправила я. - Как твои дела?

- Отлично. А твои?

- Тоже ничего. Ты извини, Гена, но мне сейчас не до разговоров. Слишком много работы. Все разбежались по отпускам, так что я на хозяйстве одна. Как-нибудь в другой раз поговорим – я старалась отделаться от него побыстрее.

- Да я всё понимаю, до скорой встречи – и он пошел к выходу.

Я вернулась в кабинет, обрадовавшись, что Черешнев не стал приставать с расспросами, и опять усевшись за стол, приготовилась работать. Но вдруг вспомнила про не подписанную справку в папке и решила проверить остальные. Я открыла Ольгину папку и обнаружила, что добрая половина документов без подписи. Ведомость по зарплате, которую нужно было сдать в бухгалтерию, тоже, не подписанная, лежала там. 

Ну, Ольга, ну мудрая, смылась в отпуск, не завершив работу. Я тоже не буду овцой, решила я, и начала проверять остальные папки. Как ни странно, но моя пирамида значительно уменьшилась. Разложив недоделанные документы по столам сотрудниц, я со спокойной совестью уселась оформлять и проверять оставшуюся кучу. Работа продвигалась быстро. Я уже представляла лицо Ольги, которая должна была выйти через неделю и узнать, что премии ей не видать, как своих собственных ушей, без зеркала.  

«Так, - думала я, надо поговорить с девочками: отпуск отпуском, но работа должна быть сдана в срок, если им нужны деньги». 

Начальник наш хоть и пользуется популярностью у женского пола, но работу любит и три шкуры снимет. И никакие улыбки, и заигрывания не помогут. Вместо Оли и Маши он запросто может найти Полю и Наташу. Надо объяснить это девчонкам, потому что вылететь у него можно на счёт «раз». Уж я-то знаю, как ни как, третий год с ним работаю. Больше всех. Родные – можно сказать. 
 
Наш начальник Роман Евгеньевич или Шеф, как мы его называли между собой, хороший человек, и вольностей себе не позволяет на работе ни с кем. Того же требует и от подчинённых. Как-то раз Ольга, недавно пришедшая к нам,  увидав его в окно, выходящим из машины, произнесла:

- О! Наш Ромчик приехал. 

На что, Женечка -  проектант, не отрывая головы от бумаг, заметила:

- Хм! Что уже «Ромчик»? Быстро ты.

Все заулыбались, Ольга смутилась и после этого называла его только по имени-отчеству.

 Потом мои мысли переключились на Черешнева. В общем, получалось: «за что боролась, на то и напоролась». Не хотела с ним встретиться, а получилось, и к тому же на работе. Уж чего-чего, а этого не ожидала, никогда бы не подумала, что столкнусь с ним здесь. А вообще, чего я дергаюсь. Мало ли какие проблемы бывают у людей. Может он пришел по делу, задержался, из вежливости, и я его больше не увижу. Но чутье подсказывало, что это не последняя встреча с Черешневым. 

Далеко не последняя. 
                

Если честно признаться, в молодости Генка мне нравился, не то слово, и был моей первой любовью. 

Мы встречались. 

Но тут появилась Нила, внучка нашей соседки, и всё закончилось. Я, конечно, страдала, переживала, но потом, успокоилась и жизнь постепенно наладилась. Генка женился на рыжей красавице Неониле, которую все попросту, чтобы не ломать язык, называли Нилкой   и уехал с ней. С глаз долой из сердца вон. Последний раз я видела его лет десять назад, издалека, когда он приезжал на похороны своего отца. И вот, через столько лет, он вернулся и теперь появился  у меня на работе, немного располневший, но с теми же пронзительными голубыми глазами, которые в молодости сводили с ума многих девчонок. 
 
Эх, Черешнев! Действительно ты «козёл», как точно подметила Анжелочка. И зачем ты сюда явился, у меня работы, непочатый край, а я сижу и о тебе думаю.  


 А сердечко-то, сердечко заколотилось. Нет, подруга Алька, не ровно ты дышишь при виде Черешни. Сколько лет прошло, пора бы успокоиться и не реагировать так. 
     
Да… 

Время растворило всё: любовь, ненависть, злость, и обиду.  Осталось только чувство, название которого сразу и не скажешь. 

Что это я, в самом деле, как девчонка? У меня в отношении Генки должны возникать только негативные эмоции. 

Эх! Эмоции-то возникают, только имени им придумать не могу. 

И перевернув страницу, я, с головой окунулась в работу. 


 Отложив очередную проверенную папку, я посмотрела на часы. Ни чего себе: лишних полчаса переработала, пора и домой. Я убрала в шкаф документы, сделала необходимые записи в журнале и стала собираться. Закрыв двери офиса и сказав, дежурящей сегодня Полине Ивановне «до свидания», я вышла на улицу и не спеша направилась к троллейбусной остановке. Вдруг сзади  послышались шаги, и кто-то дотронулся до моей руки. Я резко обернулась. Это неугомонный Генка, остановив меня, стоял во всей своей красе,

- Ну, у тебя и рабочий день. Наверное, за каждую переработанную минуту в валюте платят? Я уже думал ты там, и ночевать останешься. 

Я стояла и молча смотрела на него, пытаясь понять, что ему от меня надо. 

Не думала, что эта «скорая встреча» произойдет так скоро. Сколько лет мы не виделись, я целый месяц усердно избегала общения с ним и вот попалась. 

Непонятное чувство, которому я не могла дать определения, все не проходило. А Генка продолжал:

- Алин, мы взрослые люди, сколько ты будешь бегать от меня?  Пойми, пришло время поговорить нормально и объясниться. Пошли, посидим в кафе, поговорим, молодость вспомним. Я тебя тысячу лет не видел. 

Я согласилась. Это была вторая глупость.

 Мы зашли в кафе, которое находилось недалеко от нашего офиса. Я часто бегала туда на перерыв. Готовили там хорошо и девочки меня знали. В ожидании заказа, мы сидели за столиком в дальнем углу и вспоминали дни нашей молодости, вспоминали общих знакомых. Вернее вспоминал Генка, а я тихонько сидела, в мыслях ругая себя, за то, что согласилась пойти с ним. «Надо было ещё в коридоре отшить его или отделаться двумя - тремя ничего не значащими дежурными фразами» - думала я.  Потом Генка начал рассказывать о себе, о своей работе, ни слова не говоря о личном. Я не выдержала и спросила, как поживает его жена-красавица и про детей. Генка, с тоской глянув на меня, ответил, что нормально. Потом он спросил про моего мужа, и я решила не говорить ему правду, сказав, что у меня тоже всё хорошо. 

Посидев немного, мы вышли. Генка хотел было проводить меня, но я отказалась и, остановив проезжающее мимо такси,  уехала, помахав на прощание рукой.
 

Дома, лёжа в кровати, я вспоминала сегодняшний вечер, голубые Генкины глаза и думала, почему Генка тогда так поступил со мной и выбрал Нилку? И почему у него такой затравленный взгляд при упоминании о ней? И еще тысяча других «почему».
    
А если разобраться, оно мне надо? Чужая семья – потёмки. А я – или дура в самом деле, или святая, что после всего случившегося, согласилась на общение с ним. Вернее всего – первое. Ведь знала, что из этого ни чего хорошего не выйдет. 
И поворочавшись немного и переключив свои мысли на мечты о море и отпуске, я заснула.

 



Рина Волошина

Отредактировано: 18.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться