Мой роман - моя жизнь

27

Артем.

Приезжает машина скорой, звоню Карпову и прошу перехватить картеж скорой, чтоб никто не нашел нас. Голос тестя становится взволнованным, срывается на крик:

- Кто едет в скорой?!

- Я и Оля, - говорю я.

- Что произошло?! – продолжает выпытывать Карпов.

- Андрей выстрелил в Олю, - говорю я, держа все еще теплую руку своей жены.

- Как она? – спрашивает уже шепотом Карпов.

- Врач говорит задето легкое, у нас мало времени, нужны опытные врачи, - говорю я.

- Ты обещал мне, Золотов! – орет тесть, - Ждите. Все будет!

Карпов бросает трубку. Мне остается только ждать. Врач ставит капельницу, подключает аппараты, писк ее сердца отдает мне по нервам. Я не переживу, если сейчас ее сердце остановится.

- Оля, не бросай меня! Если я потеряю тебя, все будет напрасно! Мне не нужна эта чертова жизнь без тебя! – молю я, роняя непрошенные слезы.

Через пять минут скорая останавливается, врача и водителя высаживают. Внутри кареты скорой оказывается два врача и три охранника Карпова. Врачи приехали подготовленные, со своими инструментами. Меня просят пересесть, чтоб не мешать операции. Скорая резко разворачивается и меняет направление. Оле будут делать операцию в полевых условиях, готов поверить во всех богов, только бы они услышали мои молитвы. Я не могу ее потерять.

Раздается звонок телефона, отвечаю срывающимся голосом.

- Как вы? – спрашивает Матвей.

- Хренова, - признаюсь, - Это твоя ошибка! Какого черта, Матвей?!

- Я ж не думал, что мелкий возьмётся вас перестреливать, а жена твоя бросится под пулю! – устало выдает друг, - Крепись, она выкарабкается. У твоей жены завидное упрямство и желание к жизни, я верю в нее. Все. Больше говорить не могу, тут черти что творится.

- Записи с камер спрятать не забудь, - напоминаю я, Матвей бросает трубку.

Теперь мы с ним долго не сможем пообщаться, удивительно, что он смог вообще мне сейчас позвонить. Достаю сим карту из телефона, ломаю и выбрасываю. Никто не должен нас отследить, с этого момента мы официально без вести пропавшие. По дороге охранники останавливаются, чтоб скрутить номера, снять мигалки и перекрасить скорую. Пока врачи борются за жизнь Оли, мы не можем поменять машину. Все это время прислушиваюсь к аппаратуре, сердце бьется…. Только спустя полтора часа врач подсаживается ко мне и закуривает сигарету прямо в машине:

- Не переживай, - хлопает меня по плечу, - Операция была сложная, но самое страшное позади. Девчонка много крови потеряла, но у нас был запас, поэтому мы ее с того света достали. Теперь все будет зависеть только от ее желания жить.

- Спасибо, - говорю я, а у самого слезы текут градом. Не верится, что все происходит со мной. Боевик какой-то на гране фантастики. Лучше б я словил эту пулю, какого хрена она бросилась ей на перерез.

- Ребят, в ближайшем населенном пункте нас ждет машина, - сообщает другой врач охранникам, - Карпов предусмотрел все, мы пересядем в микроавтобус, можно пациентку спокойно перенести, там есть для нее койка место.

Выдыхаю. Это слишком тяжелый и длинный день. За несколько часов я поседел и попрощался мысленно с жизнью.

- Мы с вами пробудем, пока это необходимо, - говорит первый врач, гася сигарету. Я киваю молча, опускаю голову и руки. Сил больше нет. Меня выжали до последней капли крови и выбросили на обочину жизни. Эта чертова авантюра пошла не по плану, Оли не должно было там быть!

Микроавтобус привез нас в глухую деревню в один дом, где нас ждали еще охранники Карпова и сам Сергей Николаевич. Тесть выглядел взволнованным и испуганным, за несколько часов, которые прошли в напряженном ожидании на его голове тоже появились седые волосы. Из статного мужчины военный превратился в деда. Спина осунулась, лицо вытянулось, посерело.

- Как она? – спрашивает Карпов, открывая дверцы микроавтобуса.

- Сегодняшняя ночь покажет, все от нас зависящее мы сделали, Серег. Она дочь своего отца, помнишь, как мы тебя откачивали от шальной пули? – вышел первый врач из микроавтобуса.

- Не напоминай, - буркнул недовольно тесть, потом бросил на меня яростный взгляд. Понял без слов, выхожу, ожидая наказания за несдержанное слово. Оно не заставляет себя ждать, прилетает огромный кулак тестя в скулу.

- Какого хрена она делала там?! Ты обещал ее защитить и что моей дочери ничего угрожать не будет! – орет, срывая голос, несчастный отец.

Опускаю руки, жду следующего удара, тесть замахивается в очередной раз, но его кулак перехватывает тот самый первый врач со словами:

- Хватит! Серег, он тоже переживает, какого хрена махать кулаками после драки?

Тесть вскидывает на меня руку, мол, свободен, потом отправляется в дом, чтоб показать, где можно разместить Олю и аппаратуру. Я стою на улице, курю. Сердце сжимается от боли, подумать страшно, если вдруг сегодняшняя ночь будет для нее последней. Не замечаю, как сзади появляется тесть и говорит устало:

- Хорош ныть. Оля выкарабкается. Я верю в нее.

- Я не смогу без нее, она стала моей жизнью, - говорю, пытаясь оторвать боль от своего сердца и выдохнуть ее вместе с сигаретным дымом.