Мой рыцарь-зверь

Глава 2

- Нет, - подтверждает служитель Церкви. - Никаких препятствий! Готовьте торжества, проводите состязания и рыцарские турниры, или как иначе вы собирались выбрать достойнейшего на роль зятя.

- Сначала я еще усилю охрану княжны и ее покоев.

- Вы мудры, как всегда! Но так как жара, вероятно, продлится, я присоединяюсь к совету вашего лекаря провести празднества в летней резиденции в Вормсе, где климат мягче. Единственное, что меня сейчас по-настоящему беспокоит - молчание княжны. Думаю, она что-то скрывает.

- Ты прав, - печально подтверждает Людвиг. - Она внешне такая же, разве что чуть повзрослела, окрепла. Но в остальном… Она неожиданно сблизилась с матерью, чего никогда раньше не было. А я больше не знаю, что она любит и чего хочет! - с досадой хлопает себя по ноге князь.

Аббат встает, наливает и подает господину на подносе какое-то питье. Но тот как будто не замечает этого, продолжает говорить:

- Когда вижу, как она смотрит в окно на далекий горизонт и молчит, я пугаюсь; не решаюсь окликнуть ее - страшусь понять по глазам, что она не со мной… Она стала беспокойно спать - то мечется и стонет, то улыбается, что-то нашептывает. Или подносит к губам серебряное кольцо - дорого бы я дал, чтобы разобрать ее слова! И потом утром она никак не может подняться.

Тут князь замечает усилия священника, пробует питье и отставляет чашу.

- Убери ты эту отвратительную микстуру, мне уже лучше! Да, а это богатое ожерелье, которое моя дочь носит, не снимая, - что ты думаешь об этом? Она так странно объясняет его появление! - преподнес какой-то Черный рыцарь! Я за всю жизнь не видел такого количества рубинов - они считаются самыми редкими из драгоценных камней. Только слышал однажды о целом рубиновом ожерелье. Его в молодости принял один из южных князей, в качестве отступного за город в Святой земле.

- Неизвестный француз из Орлеана под именем Черного рыцаря на днях выиграл главный турнир Саксонии, - сообщает информированный аббат.

- Да? Но причем здесь Мария? Почему она молчит?! Как будто я вдруг утратил ее доверие, и мучительно пытаюсь понять, почему.

- С ней что-то произошло, - подхватывает отец Марк, - нечто, затронувшее ее чувства.

- Но это сделал не Генрих, - кивает, подтверждая, князь-отец. - Она говорит о нем с явным отвращением, просит даже никогда не произносить это имя. С его стороны было похищение, и больше ничего. Затем он, очевидно, загладил вину, - вернул моей дочери свободу, обеспечил сопровождение, но…

Тут раздается стук в дверь, и с поклоном входит лекарь с инструментами для кровопускания. Князь нетерпеливо машет на него рукой:

- Уйди! Позже.

И продолжает обсуждать с аббатом острую тему:

- Мне показалось, что она изменилась еще до того, как узнала историю Рихарда и Гертруды (как мы с тобой их проглядели?!) Кстати, у тебя есть предположение, кто был тот мужчина, которого барон Фульда видел с княжной? Может, это и был француз - победитель турнира?

Отец Марк качает головой:

- Это мог быть кто угодно - что это за приметы - «высокий человек в плаще»?! Его лица барон разглядеть не сумел, так как солнце било прямо в глаза. Не думаю, чтобы это был сам Генрих. И вообще, так как барон въезжал на холм и, следовательно, глядел снизу вверх, мужчина обычного роста мог показаться ему гигантом.

- Почему Мария говорит о происшедшем с ней так мало?

Аббат разводит руками:

- Об этом знает только она сама.

- Что же мне делать, отче?

- Жить. И ожидать, когда княжна решится рассказать о происшедшем с ней. Празднества и выбор супруга должны помочь ей обнажить душу. Или забыть о прошлом. А Генриха предоставьте Божественному провидению.

Кормилица княжны, она же баронесса Тереза и владелица замка Готард, дождалась своего нового жильца только на закате, когда подали сигнал закрывать ворота. Он въезжает, спешивается, отдает поводья конюху и направляется к ней, не подымая глубокого капюшона, придерживая полы плаща и меч у бедра.

Как странно он шагает, - думает баронесса, - словно на ходулях. Кто он - младший сын обедневшего дворянина? Монах воинствующего ордена? Что он скрывает?

Она лично показывает ему все необходимое, помня просьбу молодой госпожи. Открывает для него комнату как раз над собственными покоями. Адам (так я назвала кормилице моего Адена, чтобы раньше времени его не спалить, – примечание Маши) входит, вешает меч на крюк у двери и распахивает окно, из которого открывается вид на площадь у ворот.

Горничная Марта, красавица и известная ценительница мужского пола углядела его сразу. Поигрывая стройными бедрами и сверкая бесстыжими зелеными глазищами, она вызывается прибраться у него, постелить постель и т.п. Баронесса понимающе усмехается и кратко напоминает ей о том, как следует обращаться с благородными господами.

Но уже спустя несколько минут Марта спускается по лестнице мимо покоев хозяйки. Хочет прошмыгнуть мимо, но Тереза хватает ее за локоть:

- Что ты?

У молодой женщины лицо красное и злое, пряди рыжих кудрявых волос выбились из-под чепца и развеваются, как змеи. Из корзины свешивается всунутое как попало белье.

- Со мной еще никто так не обращался! - возмущенно шипит Марта.

- Неужели он побил тебя? – удивляется хозяйка.