Мой сеульский синдром 2

4-2

Забравшись в машину, ожидала, что мама тут же набросится с расспросами, но она, мрачнее сумеречного неба, просто села рядом. В салоне повисло настолько тягостное молчание, что я не выдержала:

— Обед прошёл... своеобразно, правда?

Мама улыбнулась, пригладила мои волосы и слегка нахмурилась:

— Кажется, ты потеряла серёжку.

Я схватилась за уши — так и есть... Одна из роскошных подаренных отчимом серёжек с изумрудами, идеально подходящих к моим глазам, исчезла.

— Ничего страшного, подарю тебе другие, — отозвался господин Ким с переднего сидения.

Мама согласно кивнула, но я мотнула головой.

— Нет, серёжки очень красивые! И я знаю, где её потеряла — наверняка в ванной комнате, когда поправляла волосы. Вернёмся?

Не то, чтобы мне хотелось снова переступать порог Обители Зла. Но при одной мысли, что теперь ещё и серёжка окажется во владении психа, которого прочат мне в мужья, готова была не только войти туда, но и сразиться с парочкой монстров. Однако с монстрами сражаться не пришлось — они уже разбрелись по своим комнатам. А открывшая дверь горничная — та самая, что в прошлый раз сопровождала меня в ванную — согласилась провести и теперь. Однако не успели мы сделать и нескольких шагов, её сотовый завибрировал.

— Да, Ёнхи-онни. Сделаю, Ёнхи-онни, — проронила она в трубку и подняла неуверенный взгляд на меня. — Мне нужно срочно... Если подождёте, я пришлю...

— Найду дорогу сама, не беспокойтесь, — успокоила её. — Это не займёт больше трёх минут!0

Горничная кивнула, а я, не желая задерживаться в особняке дольше, чем абсолютно необходимо, спешно зашагала по коридору. Но услышав приглушённые голоса, замедлила шаг. Кажется, голоса доносились из той самой комнаты с трофеями на полках. Дверь в неё была снова приоткрыта, и в щель видны две фигуры: председателя и Тхэ Ёна.

— О чём ты вообще думал? — ледяным тоном вопрошал председатель. — Пусть я не говорил о намерении поженить вас. Но ты знал, что Ким — мой партнёр, что сделка с ним важна, что сегодня они приглашены к нам, и разукрасил лицо девчонки, как таблоид?

— Я не поднимал на неё руку, — глухой голос Тхэ Ёна.

— Тогда почему она шарахается от тебя, как от заразной болезни? — председатель угрожающе понизил голос. — Не мог сдержать свои наклонности хотя бы до заключения сделки?

В щель было видно лицо Тхэ Ёна — отрешённое и будто неживое. Голова чуть опущена, глаза устремлены в пол. А председатель... Он стоял спиной ко мне, очень прямо, руки в карманах брюк. И прежде не сомневалась, что этот человек умеет быть властным, но сейчас... Казалось, своим авторитетом он давит в пыль, втаптывает в пол.

— Хён Су слишком мягок, назначение председателем его раздавит. Я вынужден мириться с тобой, — продолжал он. — Отправил тебя в Штаты, покрывал все твои дикие выходки. А ты не в состоянии хотя бы до поры скрыть своё безумие от девчонки, которая отважилась подпустить тебя к себе ближе, чем на сто метров[1]! Ты совершенно бесполезен, как и твоя чокнутая мать. Следовало раньше обратить внимание, насколько ты похож на неё.

В голосе председателя — неприкрытое отвращение. Подойдя к ближайшей полке, он сдёрнул с неё один из кубков, повернулся к отпрыску и скомандовал, будто обращался к собаке:

— Смотри на меня.

Тхэ Ён поднял глаза и... я не успела отскочить от щели — он меня увидел. А я замерла, как под гипнозом, не в силах отвести взгляд от него.

— Не смей уворачиваться, — снова скомандовал председатель и, размахнувшись, запустил кубком в Тхэ Ёна.

От неожиданности я едва не вскрикнула, но тут же зажала руками рот. Видела, как из раны на лбу «бро» струйка крови стекает на бледное лицо. Видела кривую ухмылку на его губах и немигающий взгляд, по-прежнему устремлённый на меня...

— Куда смотришь? — грубо просил председатель. — Я велел смотреть на меня. Думаешь, всё уже закончилось?

Я отшатнулась, сбросила туфли и, подхватив их, почти не касаясь ступнями пола, понеслась прочь.

— Агасси! — оклик горничной догнал меня, когда я уже схватилась за ручку двери. — Вы нашли...

— Нет, — отрывисто бросила я. — Наверное, потеряла не здесь.

И, дёрнув дверь на себя, вылетела из «Обители».

— Что случилось? — мама обеспокоенно подвинулась, когда я упала на сидение. — На тебе лица нет.

— Голова закружилась, — соврала я. — Наверное, переволновалась. Серёжку потеряла в другом месте. Поехали?

— Поезжайте, господин Пэ, — обратился отчим к шофёру.

А я, поспешно пристроив голову на плечо мамы, закрыла глаза.

— Очень устала, посплю пока, хорошо?

Мама погладила меня по волосам, и я вздохнула, делая вид, что уже засыпаю. Хотя бы сейчас избежать вопросов... А потом успокоюсь, всё обдумаю, позвоню дяде... И мысленно усмехнулась, вспомнив тщательные приготовления, парикмахеров на дом, выбор нарядов — лишь бы не ударить в грязь лицом перед уважаемым семейством Ли! А в действительности... Отчим наверняка не догадывается, с какими «золотыми ложками» подумывает породниться!