Мой сладкий сон

4.1

В темном коридоре замка эхом от сводов отражались лишь мои шаги. Шлепающе-шаркающей походкой я семенила следом за Раргаром, темной и молчаливой тенью скользившим впереди меня.
Из звуков, помимо звука моего шага, естественно, был лишь треск попадавшихся изредка факелов. Я заметила, что свет, что они давали был не нужен мне вовсе. Я видела прекрасно и без них. Но что скрывать, они делали эти темный коридоры и лестницы более приятными, не такими смурными и мрачными. Ведь стены замка были выложены черно-серыми камнями как и плиты перекрытий, лестничные ступени тоже были из этих камней. Аккуратная и даже можно сказать токая работа, между прочим. Не знаю почему, но я могу это оценить. Деревянные двери и прочие редкие элементы конструкций были тоже темными. Никаких излишеств, никакой резьбы, разве что только высокие потолки и арочные своды, без единого украшения. Ничего, что создавало бы ощущение .... а какие тут могут быть вообще ощущения? Стены есть, пол и потолок тоже. Все крепкое и добротное. Чисто. Светло настолько насколько необходимо не больше. И все везде такое одинаковое.....
Я тут впервые, но я точно знаю, что увижу в следующем коридоре или после очередного витка спиральной лестницы.
Гектор говорил, что этот замок был перестроен. И в многих местах работы все еще продолжаются. После той страшной войны от него остались руины. Целыми были лишь восточные катакомбы и бывший главный зал, что встроен в естественное пещерное образование скалы. За ним как раз и начинались восточные катакомбы, кстати. Все остальное было восстановлено или перестроено в последние пятьдесят лет.
– Мрачненько у вас тут, – кажется, я говорю тихо, но мой голос разносится вокруг и отражается многоразовым эхом от стен и сводов. Мы как раз спустились вниз и шагали по широкому и темному коридору с высокими сводами. Не дождавшись ответа, продолжила, – ну если подумать... Если подумать, то в вашей сфере мало радости... Но не настолько же... А где живут остальные члены вашего ковена?
– Внизу.
– В катакомбах?
– Да.
– А там так же?
– Нет. Не совсем. Большая часть стен и перекрытий там осталась с прежних времен. Мы немного переделали их под свои нужды. Помимо уединенных комнат, там находится библиотека и сокровищница.
– Прям сокровищница? С золотом и камешками?
– С золотом и камнями.
– И сейфовая дверь? – произношу я и спотыкаюсь....
Перед глазами всплывает череда картинок. Огромная железная дверь с круглой ручкой... Я сижу и смотрю на большой экран, смеюсь над комичными лицами людей на нем. Рядом смеется девушка...
Останавливаюсь. Видение пропадает. Я осматриваюсь вокруг и понимаю то, что видела сейчас просто не существует в этом мире.
– Хранительница? Вы что-то видели? – мужчина отпускает мой локоть, удостоверившись, что я крепко стою на ногах.
- Да... Видела... это обрывок воспоминаний... Я знаю, что такого не существует в вашем мире, – запрокидываю голову, глядя в его глаза, – там я смеялась помимо всего прочего. Знаете, беззаботно так.... Словно умею... Это было в прошлой жизни. Странное ощущение.
Взгляд его блеснул потусторонне зеленью и он отвернулся, оставив меня наедине с собой.
– Глава, – тихий свистящий шепот откуда-то сбоку от нас.
Все что успела увидеть, прежде чем Раргар закрыл мне обзор своей спиной, была мужская фигура в темном плаще.
– Слушаю, – отрывисто.
– Эльфы просят Вас о встрече.
– Где они сейчас?
– По вашему указу мы накрыли им в обеденной зале при главном зале.
– Передай им, что я зайду к ним позже.
– Слушаюсь, Глава.
– Мирон, после этого спустись в сокровищницу, пусть Сиаконит ждет меня в главной зале.
– Слушаюсь.
– Иди.
– Глава, Хранительница, – произнес мужчина и на нас вновь опустилась тишина.
– Пойдемте, – произнес через некоторое время Раргар.
– А кто это был? – спросила я, пристраиваясь рядом с ним.
– Мирон. Мой помощник. Один из первых, кто смог стабилизировать свое состояние. Он был человеком в своей прежней жизни.
– Чем он занимается тут?
– Помогает мне.
– В чем?
– Следит за дисциплиной, за стройкой, за гостями, когда они прибывают. Если кратко. Так же он проводит, – он помедлил немного, – казни. Выступает в качестве палача для человеческих магов и представителей волшебнорожденных рас с небольшой магической силы.
– Ой... – казалось, что он не очень хочет говорить о специфике своей профессии... со мной.
– Если у вас есть вопросы, задавайте. Я для этого и пришел к вам сегодня.
– А я думала следить за мной, если честно. Или охранять меня или от меня ... кого-то.
– Для этого есть другие члены ковена.
– Ммм...
– Вопросы есть? Задавайте.
Я замедлилась в задумчивости. Не знаю какой вопрос задать первым.... Он как не странно тоже замедлился.
– А почему он... я про вашу профессию, почему он выступает для этих .... как же это. Пусть будет категорий граждан палачом?
– Пока его лимит поглощения энергии позволяет казнить только этих существ. Со временем, как показал опыт, мы ожидаем увеличение его способности к поглощению.
– А кто больше всех может поглощать у вас в ковене?
– Я. Поэтому я выступаю в качестве палача для казней санкционированных именно Советом.
– Я правильно поняла, что поглощается энергия, во время казни?
– Магическая энергия. После ее поглощения, осужденного убивает палач оговоренным с ним способом. Мы уважаем традиции каждого из народов и стараемся сохранить честь их представителям.
– А куда она девается? Энергия, я имею ввиду ее.
– До сих пор мы напитываем ею стены крепости.
– Зачем?
– Эти камни видели слишком много проклятой магии. В некоторых местах крепости все еще есть места, что источают скверну. Чистая энергия способна выжечь ее.
– А как вы это делаете? - попыталась уточнить я.
- Кианит наносит специальные письмена на нужную поверхность . И при избытке энергии каждый свободный в ковене сливает энергию туда.
– Кровью капаете или ... не кровью?
– Нет, – мягче чем обычно сказал он, – прикладываем ладони и письмена тянут силу.
– А вас они могут высосать? Письмена.
– Нет конечно. Если переборщить с отдачей энергии, появится слабость. И только.
– А когда напитаете камни, куда будете девать?
– Мертвые Пустоши больше чем вам запомнилось, Хранительница, – отвечает он. В его голосе появляется капелька мягкости. Может мне кажется конечно....
– А в ковене все палачи?
– Нет. Эту обязанность сейчас выполняют трое, могут пятеро. Кианиту претит это занятие, он в прошлом был лекарем, сейчас же занимается изучением нас. Теми кем мы стали. Иркина всегда интересовало кузнечное искусство. А в строящейся крепости у кузнеца работы много.
– Кузнец? Настоящий? Прям молотом по наковальне? Бац-бац? Да?
– И это тоже, – я впервые увидела его улыбку.
И это видение в мрачном коридоре поразило меня. Так что я остановилась. Остановилась и воззрилась на прошедшего чуть вперед по инерции мужчину. Он обернулся, вновь хмурясь. На лице его был написан немой вопрос.
– Улыбка меняет ваше лицо кардинально. Мне нравится, - смотрю прямо в его глаза и отвечаю честно.
Он хмурится еще больше. Вот-вот лоб треснет поперек.
Паузу в нашем путешествии он заканчивает, развернувшись на каблуках.
– Сейчас мы спускаемся на нижний уровень замка. Там у нас находится печь. В ней мы сжигаем останки существ. Останки, что уже лишены энергии. Осколков души и тех крох манны, что позволяют душам скитаться по пустошам. Пустые оболочки по сути. Те тени, что преследовали вас – это остатки душ. Их останки поглощены Мертвыми Пустошами, они не нашли покоя. Младшие, нестабильные члены ковена поглощают эти остатки энергии, очищая от них останки. Обучаясь контролировать свою суть тем самым. После этого души могут отправится в божественные чертоги благодаря этому. А у нас есть еда. Но от останков надо избавляться, – словно ничего не произошло начал рассказывать он.
– А прах куда? В Мертвые Пустоши? – как представила, в чем я была вымазана, так вновь искупаться захотелось.
– Нет. Хотя его там и без нас больше чем нужно. Его выкупают у нас эльфы и люди.
– Зачем? – охнула я.
– Добавляют к земле. Говорят, у растений появляется больше сил. Люди готовят зелья. Мы не вдавались в подробности. Как мы с вами договаривались, вы не мешаетесь под ногами и не подходите к печам. Помните? – мы вошли в темный коридор, который заканчивался аркой, светящейся оранжевым.
– Помню, – произношу я тихо. После этой беседы мой мир не будет прежним. Хотя, он с каждой минутой меняется и никогда более не станет прежним.... Еще бы я знала бы каким он был.... Вообщем .... все...