Мой слуга, божество и я. Дневники семи памятных дней

Глава 10. Последствия

Эпизод 1. Наказание / Заточение

" — Мирослава, — громко и властно разнёсся по залу голос Гертруды Александровны.

Управляющая направлялась ко мне на полном ходу:

«Следуй за мной», — бросила она, поворачиваясь прочь от кухни, в чужую сторону.

Не та дверь. Не та лестница. Не тот путь. С Егором мы всегда рвались вверх — навстречу ветру и звёздам, к свободе. Теперь властная спина управляющей вела меня вниз, в глубины замка…

Мы прошли один пролёт.

— А вот и пункт нашего назначения, — объявила Гертруда Александровна и ввела меня в узкий и длинный, пустынный коридор, по бокам которого везде были деревянные двери.

В руках её холодно блеснула связка ключей, и пальцы уверенно выбрали нужный.

Тогда она подошла к одной из дверей, вставила ключ в замочную скважину. И, не оборачиваясь на меня, произнесла:

— Ты и сама всё понимаешь. Лучше всех понимаешь, почему должна быть наказана… — в голосе управляющей слышалась глухо рокочущая злость.

Я в недоумении ждала, что будет дальше. Всё ещё не могла, не хотела поверить. Стояла за ней: кроткая и послушная, без вины виноватая…

Наконец, так и не услышав ни звука возражения себе в ответ, Гертруда Александровна развернулась ко мне лицом, чтобы заверить:

— Ради твоего же блага. Я не могу закрыть на такое глаза.

Положив свою руку мне на плечо, управляющая подвела меня к двери в полутёмный чулан:

— Посиди, подумай. Тебе нужно время наедине с собой, и я даю тебе эту возможность.

Всё это драгоценное время я глупо, предательски молчала и совсем не знала, что ей сказать. Так убедительно говорила она, так уверено вела себя, давая мне это наказание…

— Что ж, — подытожила управляющая, — утро вечера мудренее, поговорим об этом завтра.

И прежде, чем я успела что-либо сказать, Гертруда Александровна подтолкнула меня в маленькую комнатушку и захлопнула за мной дверь. Трижды щёлкнул замок, послышались удаляющиеся шаги... затем всё стихло. Она ушла, а я осталась: во мраке, в тесноте… Одна.

Первое, что я сделала, так это смирилась. Только что мне русским языком совершенно ясно сказали, что сидеть в этом тёмном и тесном чулане я буду до следующего утра.

«Просто смешно! А что поделать? Вряд ли управляющая внезапно возьмёт и откажется от своего решения. Придёт ко мне раньше срока и принесёт свои глубочайшие извинения за все принесённые неудобства? Нет, что-то совсем на неё не похоже».

Я обречённо выдохнула и поудобнее устроилась на куче разномастного хлама — совершенно безжизненного, с неясной целью брошенного у дальней стены.

«Как же здесь душно! И с чего она вообще решила, что я..? Неужели, узнала, что я ночью покидала спальню? Но как?! Откуда она могла узнать?..

Нет, наверное, это какое-то недопонимание...

Дура! И почему я вылупилась на неё и молчала, как рыба? Что за ступор? Хоть попыталась бы оправдаться… А всё равно, с Гертрудой Александровной — бесполезно.

Как и всегда, одна надежда. Может быть, Егор что-то придумает... Если он, конечно, узнает, что со мной. И где я вообще нахожусь. А до тех самых пор куковать мне в этом светом забытом местечке вплоть до прихода управляющей…»

Похоже, праздничный обед уже начался. Из этой кладовой, ставшей местом моего заточения, я могла слышать лишь приглушённые, отдалённые звуки. Только эти звуки говорили мне, что где-то, одним только этажом выше, собралось много-много людей. И едят они вкусно, и говорят они шумно…

«Скорее всего, сейчас на кухне и в зале большое оживление... Гости ждали дня первого бала, и прислуга старательно перед ними выслуживается...»

Рядом со мной же всё по-прежнему тихо. Никакой жизни. Тьма и скука. "

Эпизод 1.2 (11-й экстра эпизод) Девочка-зацепка

Во время обеда и уж тем более в продолжение всего бального вечера у прислуги Подлунного замка ожидался особый завал. А значит, чуть ли не единственной для Егора возможностью свидеться с Мирославой было дообеденное время.

Как только выдалась свободная минутка, Егор поспешил наведаться на кухню. Но на их привычном месте Мирославы не было.

— Не видела Мирославу? — спросил Егор у низенькой девочки с золотистыми косичками, когда та шла мимо него с подносом.

Таня остановилась и покачала головой из стороны в сторону.

«Не видела, значит», — сам с собой вздохнул Егор и наклонил голову в знак благодарности.

И всё же он не ушёл, продолжая стоять в замешательстве: «Где может быть Мирослава, когда все готовятся к приёму? Не понимаю. И куда это она вдруг ушла?..»

Из этих мыслей Егора вывел чей-то неожиданный вопрос:

— Ты ищешь Мирославу? — голос прозвучал так тихо, как будто кто-то прошептал ему на ухо. Но ведь с ним рядом никого не было…

Егор поднял взгляд. Перед ним, притаившись и вжавшись спиной в тёмный уголок, стояла девочка. Низенькая. Худенькая. С каре из русых волос. Голос её был тих. Она занимала совсем немного места… Как будто была готова в любой миг исчезнуть. Но взгляд её был пристально устремлён к Егору и поблёскивал.

И его взгляд — внимательный, вопрошающий — встретился с её карими глазами. И он увидел, как в этих глазах что-то дрогнуло. Не страх, а скорее... удивление. То самое удивление, когда тебя впервые в жизни разглядели.

Егор попытался вспомнить, видел ли её среди служанок прежде... Но никак не мог отыскать в своей памяти её болезненного вида лицо и большие карие глаза. И эта самая девочка спросила его о Мирославе — любопытно!

— Да, — наконец произнёс Егор. Его голос не выражал раздражения, а только искреннюю озабоченность. — А ты... знаешь, где она?

— Да, она ушла с управляющей, — ответила незнакомка уже чуть громче, и её спина непроизвольно выпрямилась, отрываясь от стены. Слова вышли просто: не робкой подсказкой, а ясным сообщением.

— Куда они пошли?

— Вышли вон в ту дверь, — кивнула девочка в противоположную сторону, не отрывая взгляда от узора на кафельном полу. — А потом, спустя время, Гертруда Александровна вернулась одна.