Мой снежный принц. Академия ледяной магии.

Глава 7 Вот тебе и Иллюзирай! Допрыгалась. Точнее унесло далеко и надёжно.

Раньше я до ужаса и нервного тика боялась мышей. Но моя мышка такая милая, что когда смотрю на неё — любуюсь и сердце замирает от такого пушистого счастья. Сердце чувствует, что мы с ней связаны каким-то образом. Может магией?

"Интересно, а фамильяру дают имя? Мне на ум приходит только "мышка". Как же мне тебя назвать?" — думала я, поглаживая мышку, которая разомлела от ласки. Такая пушистая, беленькая.

Из раздумий меня вывел голос Матрёны.

— Ты будешь учиться магии? Или просто будешь сидеть и радоваться, что видишь ли, фамильяра из воздуха себе вытащила! — всплеснула руками гномиха.

— Конечно, она будет! — пропищала, встрепенувшись, крылатая мышка.

Ну вот, за меня уже всё решают! Ладно, всё равно надо учиться, чтобы спасти целое снежное царство.

"Какая же на меня сложная задача возложена", — подумала я и тяжко вздохнула.

Матрёна вышагивала передо мной и что-то рассказывала. Лемони тоже пытался слушай, но сидя на мягком диванчике, хочется поспать, отдохнуть. Я с завистью смотрела, как он удобно устроился. Делает вид, что слушает, а сам клюёт носом и пару раз даже всхрапнул.

Матрёна грозно посмотрела на Лемони и хмыкнула:

— Кто-то слишком много спит!

— Да не сплю я! — захлопал сонными глазами гномик. — Я слушаю тебя внимательно. Прикрыл глаза и слушаю. И вообще! Я всё это уже проходил в Академии!

— Вот поэтому тебя оттуда и выгнали! Спать любишь! — встала в позу Матрёна.

— Да ладно, я сам ушел, — стушевался гномик.

— Продолжим. Ты, Любава, главное уясни, что из воздуха можно вытащить всё, что представишь, — пояснила Матрёна, размахивая руками, словно дирижёр.

— Да поняла я уже! — не выдержала я. В школе учили, потом в институте и здесь учат.

Представила кастрюльку и полезла в воздушное пространство, доставать её из воздуха. Вытащила горшочек и усмехнулась:

— Вари, вари, горшочек, — и в этот момент вытащенный мной из воздуха предмет наполнился водой и полетел на плиту. Пар поднялся над горшочком, заклубился и вдруг показал картину: комната в сияющих свечах, на столе яства. На тарелках красиво разложены фрукты, салаты и поджаренные кусочки курочки. Даже запахи почувствовала! Посередине стола стоят зажжённые свечи в подсвечнике. А к этому роскошном столу приближаются...

Да ладно! Мне что, всё видится? Картинка смазалась и растаяла в дымке.

— Мне показалось или там были они?— оглянулась я на гномиков.

— Ага, ведьма с его Снежным высочеством.

— А почему у него такое имя странное — Снегур?

— Это звание у него такое, — хихикнула Матрёна, — а зовут его Мирослав.

— А над горшочком была иллюзи-рай!? — в этот момент почувствовала ледяное дыхание на шее и укус. Вместо "иллюзии" получилось произнести не пойми что.

Меня подхватило, закружило и припечатало к зеркальной поверхности зеркала, которая стала прозрачной, словно там вообще не было ничего. Заметила в последний момент, что моя крылатая мышка вцепилась в меня жёсткой хваткой. Наши взгляды встретились и в этот момент я почувствовала, что сильный водоворот втягивает и несёт на скорости бешеного поезда неизвестно куда.

Вокруг проносились смазанные картины окружающего мира и внезапно всё закончилось. Нас выкинуло в огромный сугроб, из которого я еле выбралась.

***

— Что она сказала? — Матрёна растерянно посмотрела на Лемони.

— Иллюзирай... — всплеснул руками гномик.— Её же затянуло к ведьмам!

— Что же нам теперь делать? — задрожала гномиха всем телом. — Нас же Лютобор Морозный сначала прибьёт, а потом в ледяные статуи превратит!

— Думай, Матрёна, думай! До назначенного времени на вступительный экзамен осталось пять часов! Нашу девочку надо вернуть назад! — Лемони схватился за голову и застонал.

— Спокойно! Экипируемся и летим в этот заштатный, чтоб его в болото превратили, Иллюзирай. Лемони, ну что ты сидишь? У нас времени совсем ничего! — разволновалась Матрёна.

Гномики достали из воздуха часы—компас в старинном корпусе, меховые шапки—невидимки, перчатки, не оставляющие следов. Каждый подпоясался ремнём, на котором висит множество нужных приспособлений, в том числе и крючки, открывающие любые замки. Гномики шустро обулись в меховые сапоги, в которых можно ходить так, что не будет слышно шагов, даже по снегу. И напоследок, одели на плечи рюкзаки, которые превращались в крылья.

— Готов! — попрыгал на одном месте Лемони, проверяя,всё ли хорошо закреплено на нём.

— Можно лететь за нашей Любавой! — Матрёна пару раз прыгнула на месте, проверяя всё.

Гномики кивнули друг другу и быстро подбежали к большому зеркалу, врезавшись в зеркальную поверхность на полном ходу. Оба упали на пол и с удивлением посмотрели друг на друга.

— Это что, нам закрыли проход? — изумлённо подняла брови Матрёна.

— Да как это возможно! Это наше зеркало и только мы можем здесь всё закрывать, — Лемони встал с пола и задумался.

Помог Матрёне подняться и топнул ногой. Гном он или не гном?! Да в их роду никто не отступался, всегда завершали начатое. Он подошёл к зеркалу и поклонился:

— Свет наш зеркало, открой нам иллюзорный лес, покажи дорогу.

— Закрыто. Проход запрещён до полуночи, — отражение гномика грозно посмотрело и отвернулось, встало спиной к изумлённым гномикам.

— Слушай, Лемони, это что-то новенькое. Никогда проход для нас не закрывался. Думаю, что всё это проделки ведьмы Элины, — гномиха сжала кулак и погрозила им куда-то в окно.

— Полетели тогда по компасу, в лес, к ведьмам, вызволять нашу Любаву, — Лемони махнул рукой и открыл дверь избушки.

Гномики выскочили на крыльцо. Нажали на кнопку, которая находилась на левой лямке рюкзака, позади, на рюкзаках гномиков, раскрылись крылья. Подпрыгнув, они полетели в иллюзорный лес, к ведьмам, спасать Любу.