Мой снежный принц. Академия ледяной магии.

Глава 11 Бабка Марфа колдует. Снегур настоящий или фальшивка?

Сижу и смотрю, как бабка протягивает мне глиняный стакан с шипящей жидкостью зелёного, болотного цвета. И даже запах такой же, болотный. Принюхалась и поморщилась от увиденного. Жидкость не только шипит, но ещё и булькает, выпуская со звучными хлопками воздух. Никогда не была на болоте, но ощущение сильное, что я его вижу прямо сейчас, в этом глиняном стакане.

— Пей дорогая. Вот увидишь, тебе сразу полегчает, — хитро прищурилась бабка Марфа. Почувствовав дуновение ветерка, она отмахнулась, — Кыш, кому сказала! Баян! Поймай эту дурную мышь!

Мои мысли вяло крутились в голове, захотелось поспать, хоть немного. Но, услышав слова бабки, взвилась в одно мгновение, вскочив с пня, на котором сидела. Адреналин пробежал по всему телу, в голове прояснилось и я набрала полную грудь воздуха:

— Не трогайте моего фамильяра! Это моя мышка и никто не смеет до неё даже пальцем дотрагиваться! Тем более прогонять!

Мышка появилась передо мной прямо из воздуха, смахнула лапкой слезинку из глаз и уселась на моё плечо:

— Так её, Люба! Ишь, раскомандовалась тут! Уходим отсюда, здесь, по-видимому, нам не рады.

— Никуда вы не уйдёте, пока в баньку не сходите! — встала в позу бабка Марфа, уперев руки в бока.

Кот Баян спрыгнул с печи, выгнул спину и широко зевнул. Прыгнул поближе к двери и уселся около входа:

— Послушайте бабушку. Она плохого не посоветует,— поднял лапу и показал большие когти, словно ножи. Поиграл ими, показывая нам всю страшную красоту.

— Так зачем сюда пожаловали? — милым таким голосом прокаркала старая карга.

— Да не знаем мы! — для убедительности развела руками и сделала очень большие глаза. — Нас снежным вихрем по туннелю занесло сюда, прямо в сугроб выкинуло.

— Зубы мне не заговаривай. Сюда заносит не просто так. Что задумали, мои милые? — надвинулась на нас, будто настоящая ведьма, грозно прищурив глаз, выглядывающий из-под косматых прядей волос.

— Мы ничего не задумали! Ведьма старая! — пискнула храбро мышка и тут же увернулась от лапы кота, который, похоже, подкрался к нам очень близко со спины.

Бабка Марфа ахнула, схватившись за грудь, пошатнулась, еле удержавшись на ногах, и тут же мило улыбнулась:

— Да ты попей водички, милая. А то в горле вон как пересохло...

Я действительно почувствовала такую сухость во рту, что схватила деревянную кружку с жидкостью на столе и одним махом выпила всю, до самого донышка. Что на меня нашло?! Такую гадость выпила!

— Люба! Что же ты сделала?! — запищала моя Варя. Мышка расплылась у меня в глазах, её стало двое.

"Нет, трое...О! Уже четверо!" — удивилась и тут увидела, что моя Варя схлопнулась и превратилась в маленькое пёрышко. За его полётом я проследила с каким-то равнодушным вниманием.

— А теперь в баньку и на лопату, — услышала я голос бабки.

"Лопату...Зачем мне на лопату..." — успела подумать и оказалась посреди леса, на полянке.

Покрутила головой и позвала своего фамильяра:

— Варя! Ты где?

Снежная, холодная тишина окружила меня со всех сторон. Мышка исчезла, не отзывалась, а я услышала шаги. Кто-то двигался в мою сторону. Я стояла и просто смотрела, как из-за деревьев выходит тот самый красавец, за которым я бежала и попала в эту сказочную историю.

Парень с холодными, ледяными глазами вышел из-за пушистой ёлки и остановился, увидев меня. А потом побежал, радостно улыбаясь.

— Любава! Я нашёл тебя! — Снегур подбежал ко мне, обнял крепко, подхватил на руки и закружил.

Я почувствовала такое счастье, несравнимое ни с чем. Голова закружилась, сердце в груди забилось, в предчувствии чего-то важного, а внутри запели птицы. И такое сильное чувство пронзило меня, что задохнулась от волнения. Снегур перестал кружиться со мной по снежной поляне. Нежность окутала обоих, закрывая от всего мира. Я смотрю в его холодные глаза, в которых поёт вьюга и бушует метель. А внутри у меня тает сердце и хочется петь от счастья, что он рядом со мной. Почувствовала, как Снегур целует меня нежно и ласково. Я вспыхнула от ощущений и горячего желания.

— Любавушка моя. — взял он моё лицо в свои тёплые ладони. Снегур смотрит в мои глаза так, будто всю жизнь любит. — Где же ты пропадала, любимая моя.

— Мирослав Морозный? Снегур? — прошептала я, осознавая, что такого не может быть. Да мы с ним даже не знакомы! — Это всё ненастоящее. Такого просто не может быть.

— Может — не может. Да какая тебе разница, что вокруг происходит, — знакомый, каркающий голос прозвучал прямо в моей голове, — посмотрим дальше.

Снегур подхватил меня и снова закружил в своих крепких объятиях. Душа расцвела цветком нежности. Вместе упали в большой сугроб и засмеялись. Нам стало так хорошо вдвоём, так тепло. Лежим в холодном сугробе, а любовь согревает нас своими лучами.

Снегур перевернулся и навис надо мной. Ласковый взгляд, добрая улыбка, в глазах уже не холод и лёд, а весеннее небо. Снегур нежно гладит моё плечо, грудь, опускаясь всё ниже и ниже. Медленно и неумолимо. Сладкая дрожь прошла по телу. Я потянулась к нему губами. Стоп! А это что?

Я раскрыла глаза, так и не дотянувшись до его губ. Замерла, рассматривая его.

Снегур будто глюканул — исчез на долю секунды и опять появился. Сердце дало сбой. Похоже всё это и правда ненастоящее. Смотрю на него пристально и вдруг вижу, как в его глазах очень быстро закрылись и тут же открылись внутренние веки, только они были с правой и левой стороны, вертикальные. Это что?! Я так не хочу!

Вывернулась из объятий фальшивого Снегура и вскочила на ноги.

— Ну, куда же ты! — протянул ко мне руки лже—Снегур, да ещё и криво улыбнулся — одним уголком рта.