Мой сон - моя реальность

Глава 10

В медпункте поставили капельницу и дали жаропонижающее. Моё тяжёлое состояние врач объяснил ослабленным иммунитетом и несвоевременным лечением. Джай посоветовал не говорить остальным, что я простужена, иначе не пустят в самолёт. Температуру мне сбили достаточно быстро. Ни насморка, ни кашля так и не появилось, горло болеть перестало. Видимо, инфекция «сгорела» за ночь, оставив после себя неприятный след в виде слабости и головокружения.

– Сейчас ты ещё больше похожа на утопленницу. – В дверях комнаты, где я лежала, появился улыбающийся Тео.

– Привет! Вас быстро нашли?

– Как только вы уехали.

Парень подошёл ближе, с интересом оглядел капельницу, словно никогда раньше не видел.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Спасибо, что возился со мной всю ночь.

– Без проблем. Обращайся, – Тео лукаво мне подмигнул. Руки он при этом держал в карманах узких, чёрных брюк. Я заметила, что они сжаты в кулаки.

– Когда отъезд? – спросила, не зная, о чём ещё говорить. В памяти назойливо всплывали отдельные моменты прошедшей ночи: Тео растирает мне руки и ноги, а потом крепко прижимает к себе полуобнажённое тело. Кто бы мог подумать, что этот легкомысленный шутник способен на такую трепетную заботу?

– После обеда.

– Пора собирать вещи, – спохватилась я.

– Иджина соберёт. Успокойся и лежи.

Капельница почти закончилась. Заметив это, парень вышел позвать медсестру, и больше не вернулся.

Уф! Что это со мной? Как-то неловко я себя чувствую в его присутствии.

Вскоре пришла Иджа, принесла сменную одежду, отчиталась, что багаж уже отправили в аэропорт, и смущённо опустив взгляд, поведала:

– Риккей сожалеет, что всё так вышло.

– Рик умеет сожалеть? Что-то не верится, – усмехнулась я, натягивая свитер. – Неужели он до сих пор тебе нравится?

– А почему что-то должно измениться? – ощетинилась девушка.

– Он так ужасно вёл себя ночью!

– Нормально Рик себя вёл! – бросилась защищать любимого Иджина. – Он просто сильно испугался.

– Ах бедняжечка, – покачала я головой. – В любом случае, если Риккей сожалеет, пусть сам об этом скажет. А тебе советую не забывать его ночное поведение.

– Да ты! – возмутилась Иджа. – Ты – мелкая! Как ты можешь мне указывать?

– Идём уже, – не стала я дальше спорить.

***

В просторном холле главного корпуса было шумно и людно. Мы с Иджиной стояли у колонны. Я спиной опиралась о прохладный мрамор и лениво наблюдала за окружающими. Многие косились в мою сторону. Подошли две одноклассницы, поинтересовались, почему я такая бледная. Я ответила, что просто накраситься не успела. Тут моё внимание привлекла ссорившаяся у другой колонны парочка – Моника и Марк. На девушке было короткое, белое, вязаное платье, и её длинные ноги в прозрачных колготках до половины отражались в зеркально-гладком полу. Она о чём-то возбуждённо говорила Марку. Тот слушал с кривой усмешкой на губах. Потом тихо что-то сказал, и у Моники появилось такое выражение лица, словно ей дали пощёчину. Девушка разозлилась и практически выплюнула несколько слов, при этом зачем-то ткнув пальцем в мою сторону. Марк демонстративно отвернулся от бывшей подруги. Та в сердцах топнула ногой, оглянулась, поймала мой любопытный взгляд и, подлетев, злобно прошипела:

– Зря ты на что-то надеешься! Ничего не выйдет!

Стоявшая рядом Иджина испуганно отпрянула в сторону.

– Не лезь в моё личное пространство, – холодно попросила я.

Моника тряхнула распущенными волосами, будто норовистая кобылка гривой, и отошла к подругам.

– О чём она? – тихо спросила сестра, провожая блондинку взглядом.

– Понятия не имею.

Появились наши руководители и, проинструктировав относительно отъезда, отправили по домикам.

– Как уезжать-то не хочется, – с грустью призналась я, идя рядом с Иджиной по гладко выметенной от снега дорожке. – Получается, мы с тобой катались на лыжах всего один раз. Мало…

Я поглядела на склон, по которому яркими пятнышками скользили райдеры. Перевела взгляд на заснеженные ели и сосны, чьи лапы пригнулись под тяжестью «шубы», на разноцветные домики в объёмных, белых шапках, на голубое небо, со сдержанно улыбающимся солнышком.

– Как себя чувствуешь? Перелёт выдержишь? – забеспокоилась Иджа.

– Лететь всего час. Нормально.

У крыльца шале нас поджидал минивэн.

– Чего как черепахи ползёте? – окликнула стоявшая рядом с автомобилем Наэль.

Мы с Иджей поспешили к домику, заскочили в свою комнату, проверили, что ничего не забыли, и сели к остальным в машину. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Впервые во сне у меня было плохое настроение. До этого, чтобы не происходило, было интересно и весело, а сейчас… Сейчас на душе скребли кошки. Почему? Это же всё нереально и не всерьёз. Зачем так напрягаться и принимать происходящее близко к сердцу? Впрочем, во время болезни у меня всегда упадническое настроение.

Когда приехали в аэропорт, я купила воды и расположилась в стороне от остальных, наблюдая сквозь панорамные окна за важно маневрирующими по лётному полю самолётами.

– Арнон, – ко мне подошла староста нашей группы, очень серьёзная девушка в очках. – Давай поговорим.

– О чём?

Староста присела рядом и строго посмотрела сквозь стёкла в модной, круглой оправе.

– О твоей успеваемости.

Я даже не знала, что сказать на такое заявление, поэтому промолчала.

– Прошлый год я терпела, но в этом – не стану. По итогам месяца ты снова на последнем месте. Из-за тебя мы плетёмся в самом хвосте!

О чём она? Какие итоги? Какие хвосты?

– Ты должна пересдать тест. Я договорюсь с преподавателем, – девушка тряхнула тёмно-русыми, короткими кудряшками. – Со своей маниакальной любовью ты совсем об учёбе забыла.

Оказывается, Юли ещё и тупая.

– Ладно, – буркнула, лишь бы отвязалась.

В реальной жизни я была хорошисткой. Учиться на отлично мне мешала природная лень. Я быстро схватывала и на память не жаловалась. И всё-таки, чтобы быть круглой отличницей, иногда необходимо зубрить, чего я терпеть не могла, предпочитая зубрёшке волейбол. Зачастую, заданное на дом стихотворение учила на перемене перед уроком. И так было во многом. Неужели в этом мире снова придётся капитально засесть за учебники?