Мой сводный ангел

10 глава

Черный

Делаю большой глоток холодного кваса, уставившись в окно и глубоко задумавшись.

В голове была одна лишь Ангелина, и это жутко бесило!

Ещё никто и никогда не занимал мои мысли на такой долгий срок. Эта девчонка настоящая дьяволица. Скрывает свою истинную сущность за миленьким личиком.

Сегодня утром, когда увидел ее в идиотской школьной форме, которую я терпеть не мог, залип. И с трудом состроил насмешливое выражение лица.

Ведь этот дурацкий костюм ей идеально подходит. Подчеркивает ее хрупкую фигурку и делает ее ещё более беззащитной и невинной.

Но я не стану вестись на этот поддельный образ.

Для меня она — зло, которое я должен вытурить из своего дома.

— По мне так новенькая на троечку, — донёсся голос Володи, одного из моих одноклассников. — Ни груди, ни попы. Только личико милое.

С силой сжал огромную кружку с напитком, грозясь ее вот-вот раздавить.

Решив отметить день знаний, будь он проклят, мы с парнями собрались в одном ресторанчике. Я не особо вникал в их рассуждения, застряв в своих мыслях. Однако то, что они обсуждают сейчас, мне совсем не нравится.

И я понятия не имею, почему меня так это задевает. Выводит из себя. Приводит в ярость.

— Володь, да ты зажрался просто, — смеётся Серый. — Мне кажется, что малышка само очарование. Симпатичная, худенькая, невысокая с забавными кучеряшками. Ну само воплощение невинности и изящности. Такие в постели самый сок! Так что я приударю за этой очаровашкой.

Парни дружно смеются, по-мужски похлопывая Серого по плечу. Только я не смеюсь. А злюсь ещё больше.

Опрокидываю остатки кваса в себя, громко стукая кружкой по столу, тем самым привлекая внимание.

— Ты чего, Черный? — нервно сглатывает Серёга, заметив, что мой яростный взгляд направлен именно на него. — Не понравилось что-то?

— Твоя рожа не понравилась, — холодно произношу, из-за чего он испуганно передёргивает плечами. — Вот думаю, поправить ее что ли?

— Черный, я что-то не так сделал? — испуганно бормочет одноклассник.

— Сделал. За словами своими не следишь, — грубо встаю из-за стола и хватаю того за воротник. — Ни за какой новенькой ты ухаживать не будешь. Понятно тебе? — цежу прямо в его бледную морду.

— Я все понял, Черный! К ней даже и на метр не приближусь!

— Вот и молодец, — усмехаюсь и отпускаю его воротник, усаживаясь на свое место. — Это всех касается, парни. Увижу рядом с новенькой — будете землю жрать. Усекли?

— Усекли, — нестройным хором ответили они.

— Вот и замечательно.

Прошу официанта повторить квас и утыкаюсь в телефон, не обращая внимания на внезапно стихших парней.

— Черный, а, Черный, — ехидно тянет мой друг, лукаво поглядывая. — А ты случайно сам не забил себе новенькую, м?

Устремляю яростный взор на этого идиота, но тот не вздрагивает и продолжает мерзко улыбается.

— Бурый, ты дебил? — задаю риторический вопрос. — Ты, блин, видел её?

— Ну видел.

— А теперь посмотри на меня, — хмыкаю, выразительно оглядев себя с ног до головы. — Да я раздавлю эту малышку.

— Тогда в чем причина этого резкого выпада? Ты даже Милку никогда не ревновал, а тут какая-то новенькая девочка, которую ты впервые видишь.

— Какая к черту ревность, идиот? — цежу, сжимая кулаки и сдерживаясь от желания проехаться по его смазливой мордашке. — Просто жалко эту малявку. И все.

— Черный, ты и жалость — вещи несовместимые, а вот ты и ревность...

— Закройся, — предусмотрительно на него смотрю. — иначе всеку.

Колян смеётся и по-дружески хлопает меня по плечу, но ничего больше сказать не осмеливается.

А я так и продолжаю попивать очередную кружку кваса, думая об этой мелкой занозе, которая въелась под кожу намертво.

Но чего бы мне это ни стоило, я вытащу оттуда эту мелкую мразь.

***

Домой возвращаюсь поздно вечером. Поднимаюсь в свою комнату и устало валюсь на кровать.

Из головы не выходит тот злосчастный разговор.

И действительно, почему я так остро и агрессивно отреагировал на слова Серого? Он же, будучи заядлым бабником, всегда трындит только о девчонках, о том, как провел с ними время. Поэтому я и недолюбливаю его. Всё-таки мы уже не в восьмом классе, чтобы вести себя подобным образом.

Однако моя реакция и впрямь была чересчур резкой. Бурый верно подметил, что так я реагирую впервые. Когда другие парни при мне обсуждали внешность и фигуру Милы, меня это ни капельки не волновало. Было абсолютно все равно.

Но стоило им упомянуть Гелю, как я буквально закипел от ярости. И ведь они не сказали ничего такого мерзкого.

Тяжело вздыхаю и, чтобы избавиться от этих навязчивых мыслей, выхожу на балкон. Хочется побыть в тишине и подышать свежим воздухом.

Но эта мелкая зараза даже здесь не даёт мне покоя.